Задерживаю дыхание, застывая перед ней. Ноздри трепещут и жадно хватают воздух. Алёнка замечает, испуганно отшатывается. И я тоже. Одновременно отходим в разные стороны.
— Уйти хочешь?
— Да.
Куда … Сейчас уйти или вообще … О чем мы …
Насильно разворачиваю себя, заставляю пялится слепо в окно.
Отвыкай. Отвыкай!!!
— Не горячись. Подумай. Я не буду нажимать ни на что. Твоя воля соглашаться на менеджера или нет. Просто тогда работай … Не буду к тебе лезть. Обещаю.
Алёна думает. Залипаю, наблюдая как размышляет. Постукивает себя пальчиком по губе и водит по верхней пухлой. Сомнения чуть ли не на поверхность кожи выплывают. Надеюсь, что останется. Может хотя бы так станет немного легче. Буду видеть, что с ней, как живет. Короче все такое.
— Диане предложи.
Неплохой вариант, но в Алёнке заинтересован больше. Соглашаюсь на всякий случай.
— Подумаю.
— Тогда останусь на месяц при условии, что пообещаешь, что в мою сторону смотреть не станешь. Потом уйду.
Месяц так месяц. За это время может многое изменится. А пока соглашаюсь на все условия. В конце концов может и передумать. Хотя бы тридцать дней поживу с мыслью, что у нее все более-менее. А там возможно получится всучить отступные.
— Алёнка, я понимаю тебя. Но, возможно, ты простишь. Так бывает, понимаешь. Люди расстаются и … Нам же хорошо было. Так что …
Несу какую-то хуету, самому противно. Лицо Алёны перекашивает. Она силится не зареветь и ей с трудом удается. Но клянусь, мне еще хуже.
— Мне пора.
Хлопает дверью. Я редко вздрагиваю, только теперь почти подлетаю к потолку. По ощущениям внутренние органы поднялись и опустились, перепутавшись между собой. Сейчас тело работает абсолютно неправильно, правда есть нюанс – мозги обретают потрясающую ясность.
По моим полушариям кинолентой шпарит черно-белая надпись – проебанная жизнь.
— Алёнка, а давай с первой зарплаты купим что-то дельное.
Захлопываю раскладку с колледжами. Сегодня пол-ночи и все утро мониторю куда можно поступить. Край нужно выучится. Пока с трудом представляю, как совмещу беременность, работу и учебу, но деваться некуда. Без образования все двери закрыты.
Заглядываю к Диане и вижу, как она копается на сайте посуды. Невольно восхищаюсь. Красиво как. Особенно вон тот веселенький наборчик. Большая кастрюлька, средняя и ковшик. Благородный серый цвет снаружи, внутри приглушенно-оражневый.
— Наверное, можем себе позволить теперь, – бормочу, запихивая в рот карамельку.
За пару недель надежды на улучшение материального обеспечения увеличиваются прогрессивно. Так что можем, как говориться, себе разрешить потратить немного денег.