Слава, роющийся в ящике, косится:
— Ну вот, ещё истерик не хватало… — но Ковалёв шикает на него.
— Помолчи, Слав. Делай своё дело.
Артём смотрит на меня, его глаза полны ярости и отчаяния. Он гладит Макса по голове, но я вижу, как он растерян.
— Ань, я позвонил своему адвокату, — говорит он тихо. — Ничего не бойся. Игорь во всем разберется.
Он уводит Макса в другую комнату. Соседка шепчет мужику:
— Вот ведь, такая приличная женщина с виду была…
Ее взгляд полон осуждения. А ведь я даже не знаю кто она! Ковалёв подходит ко мне и протягивает бланк протокола.
— Ознакомьтесь и подпишите, — бурчит он. — Тут всё, что забрали: ноут, телефон, бумажки. Только не тяните, Анна Сергеевна, нам еще отчёт писать.
Я беру ручку, пальцы не слушаются, подпись как у первоклашки. Понятые подписывают, женщина крестится, мужик торопливо покидает наш дом.
— Собирайтесь, поехали в отделение, — Ковалёв встаёт, поправляя ремень.
— А… вещи взять можно? — спрашиваю, голос дрожит.
— Пока не надо, — бросает он небрежно. — Если что муж довезет необходимое.
Рассеянно киваю, чувствуя, как ноги наливаются свинцом. Артём возвращается.
— Я еду с тобой, — произносит он безапелляционно. — Игорь уже в пути. Мы вытащим тебя.
Я смотрю на него, и в груди теплеет, несмотря на ужас. Хочу сказать «спасибо», но горло сдавливает. Качаю отрицательно головой. Кто с сыном останется в такой сложный и страшный для него момент? Иду к Максу, обнимаю его, вдыхая родной запах.
— Малыш, оставайся с папой, — шепчу, сдерживая рыдания. — Мама скоро вернётся.
— Обещаешь? — с надеждой спрашивает сынок.
— Обещаю, — лгу и глазом не моргнув, так как сама не знаю, что будет дальше.
Я ничего незаконного не делала. Они разберутся и отпустят меня. Ведь так?..
Макс кивает, но его глаза полны слёз. Я отрываю себя от него, как будто режу часть сердца, и иду в коридор.
— А тебя люблю, — шепчет мне на ухо Артем, порывисто обнимая.
— Время, — торопит Ковалёв.
Отстраняюсь и торопливо вытираю щеки ладонью.
В машине насыщенно пахнет сигаретами. Я сижу сзади, Ковалёв за рулём, Слава листает телефон.
— Ну, Слав, сколько дел ещё? — спрашивает Антон Борисович, сворачивая.
— Два, — зевает Слава. — Алкаш с ножом и кража.
— Весело живём, — хмыкает Ковалёв.
Для них я — не человек, а очередное дело.
В отделении меня заводят в кабинет для допроса. Ковалёв садится напротив, открывает папку.
— Ну, Анна, давай по делу, — Антон Борисович хрустит шеей и переходит на “ты”. — Шестнадцать лямов. Подписи твои, партнёр орёт, что закупок не было. Как провернула это?
Ушам своим не верю. Воронцов такое заявил?! Закупок вообще не было?! Внутри все холодеет от ужаса.