– Доброе утро, – говорит он, оборачиваясь. Улыбается. Эта улыбка – новая. Не та, что была пятнадцать лет назад, беззаботная. Эта осознанная. Выстраданная. Ценная.
– Доброе.
Он видит моё лицо. Перестаёт улыбаться.
– Что случилось?
– Ничего.
– Врёшь. У тебя лицо как перед сложной операцией. Что-то не так?
Год терапии научил нас читать друг друга. Не игнорировать сигналы. Не отмахиваться. Видеть.
Достаю тест из кармана. Кладу на стол между нами. Две полоски смотрят на него обвиняюще. Или радостно? Не знаю.
Денис смотрит. Молчит. Секунда. Две. Пять. Вечность.
Потом медленно поднимает глаза:
– Ты… беременна?
– Да.
– Как?
Я усмехаюсь, несмотря на напряжение:
– Обычным способом.
– Когда?
– Сделала тест только что. Задержка неделю. Я думала – стресс, усталость. Но потом заметила другие признаки. Тошнота по утрам. Чувствительность груди.
Денис садится на стул. Медленно. Не отрывает взгляда от теста.
– Мы не планировали, – говорит он тихо.
– Нет.
– Мы… даже не говорили об этом.
– Нет.
Молчание. Тяжёлое, давящее молчание. На плите блины начинают гореть. Я встаю, выключаю конфорку. Механически. Руки на автопилоте, голова – в вакууме.
– Денис, – говорю я, возвращаясь к столу, – я понимаю. Это неожиданность. Нам нужно поговорить. Решить. Но сначала скажи: что ты чувствуешь? Прямо сейчас. Не думай о логистике, финансах, Даше. Просто – что ты чувствуешь?
Он поднимает глаза. Смотрит на меня долго. Потом говорит:
– Страх.
Слово падает между нами. Честное. Больное.
– Я боюсь, Вика. Боюсь, что не справлюсь. Что мы только начали восстанавливаться, а это… это огромная нагрузка. Младенец. Бессонные ночи. Стресс. Что если мы снова сломаемся?
Я киваю. Понимаю. Боюсь того же.
– Но, – продолжает он, и голос меняется, становится мягче, – я чувствую ещё что-то. Под страхом. Радость. Странную, неожиданную радость. Мы будем родителями снова. У Даши будет брат или сестра. У нас будет ещё один шанс. Сделать всё правильно с самого начала.
Слёзы наворачиваются на мои глаза.
– Ты хочешь ребёнка? – шепчу.
– Не знаю, – честно. – Спроси меня через неделю, когда переварю. Но сейчас, в эту секунду… да. Странно, но да.
Я оседаю на стул. Облегчение накрывает волной.
– Я тоже, – признаюсь. – Я тоже боюсь. И тоже хочу.
Мы сидим, смотрим друг на друга. Между нами – тест с двумя полосками. Новая жизнь. Наша жизнь.
– Даше скажем? – спрашивает Денис.
– Рано. Первый триместр – самый опасный. Подождём двенадцать недель.
Он кивает. Встаёт. Подходит ко мне. Обнимает. Я прижимаюсь к нему, слушаю биение его сердца. Ровное, спокойное. Знакомое.