— Не стоит. — Пытаюсь убедить его отказаться от затеи. — Мы не хотим отвлекать тебя. Ты
ведь, только что закончил работу.
— Мамочка, пожалуйста! — Перебивает Кристина. — Можно?
Александр смотрит на меня вопросительно. И я понимаю, может быть, это именно то, что нужно
дочке? Отвлечься, повеселиться? А мне просто хочется не быть одной. Не тащить на себе всё: и
грусть Крис, и собственные переживания.
— Ладно. — Киваю, хотя всё ещё не уверена в правильности своего решения. — Но только на
часик.
«Сластёна» — это просто рай для детей. Стены разрисованы в яркие цвета, везде горки, даже
небольшие качели, и главное, множество детей, которые весело кричат и играют. Кристина сразу
оживляется.
— Мама, можно я пойду на горку? — На лице Крис улыбка до самых ушей.
— Конечно. Только осторожно.
Она убегает, и мы с Александром остаёмся за столиком. Он заказывает кофе мне, сок себе.
— Как она? — Саша смотрит в сторону игровой зоны, где Кристина уже знакомится с другими
детьми.
— Тяжело. Не понимает, почему так получилось. Каждый день спрашивает, когда папа вернётся.
Не ест, плохо спит. Проблема в том, что я не знаю, что ей сказать.
— Это пройдёт. Дети адаптируются быстрее взрослых.
— Не знаю. Она каждый день спрашивает про папу.
— Скажи правду. Дети чувствуют ложь.
— Какую правду? Что папа изменил маме? Что теперь ему может грозить тюрьма?
— Полина, я хотел предупредить. — Александр морщится, на его лице сразу появляется целая
гамма эмоций. — У Ростислава могут быть проблемы. Серьёзные. С прокуратурой.
— Какие проблемы?
— Дело по Раменскому проекту. Возможно возбуждение уголовного дела. Хотел, чтобы вы были
готовы.
— Он может сесть?
— Может. Если докажут его прямое участие в мошенничестве.
Стон чуть не срывается с губ. Как же так. Одно дело развестись с неверным мужем. Другое
дело, чтобы отец твоего ребёнка сел в тюрьму.
— Александр, а ты передал материалы?
— Да, передал.
Как всегда честный. Не стал врать или уворачиваться.
— Зачем?
— Потому что считаю, что люди должны нести ответственность за свои поступки. Всю
ответственность.
— Это слишком сурово.
— Полина, я понимаю, что поставил вас в сложное положение. С этим делом.
— Но вы считаете, что поступили правильно. — Заканчиваю за него фразу.
— Да, всё так. По-другому не могу. У меня обострённое чувство справедливости, именно
поэтому стал адвокатом.
Я молчу, и он молчит. Смотрим, как Кристина смеётся на горке. Первый раз за эти дни слышу
её смех. Уже небольшой прогресс. Может, правда всё наладится?
— Она скучает по нему, а я злюсь на себя. Может быть, стоило простить? Попытаться сохранить
семью ради неё?
— Ты всё сделала правильно.