— Разве это необходимо?
— Конечно.
— С медицинской точки зрения, Маша? — повторяю я. — Мне же не дадут его кормить и даже на руки не разрешат взять. Так какой толк мне торчать в больнице, в четырех стенах. Я здесь от скуки сдохну от скуки, а дома восстановлюсь гораздо быстрее.
Маша встала на ноги и взмахнула руками в возмущении. Она всегда так делала, когда мои слова или поступки шли в разрез с ее представлением о том, как нужно делать и думать правильно.
— Не хочешь ли ты сказать, что собираешься бросить своего ребенка одного в больнице.
— Ни одного, — отвечаю я. — Здесь врачи, нянечки, медперсонал, который ему поможет. Будем с Ромой его навещать раз в неделю, ну может два.
— Ты не можешь говорить серьезно! — злится сестра.
— Почему же? Я абсолютно серьезно. И сделаю именно так.
Маша .
Сначала я была уверена, что у Мирабеллы это просто шок первых дней после родов. Депрессия. Неготовность сестры к тому, что с малышом что-то может быть не так. Потом я уговаривала себя, что она сама еще ребенок и ей нужно время.
Да, почти тридцатилетний ребенок, но то как ее баловали родители, фактически остановили развитие Беллы в возрасте семнадцатилетнего капризного и безответственного подростка.
И все же мне казалось, что такой важный шаг, как рождение ребенка взрастит в ней ответственность. И чем занимался Чернышев все это время?
Едва сестре дали возможность выписаться она сразу ушла из больницы домой, не брала трубку, не общалась с родителями и практически не появлялась в социальных сетях.
Они с Ромой даже не выбрали имя своему сыну, словно отстранились от мальчика и ничего не хотели о нем знать.
Или узнали что-то из-за чего себя ведут так безответственно.
Через пару дней после того как сестра перестала выходить на связь я сама отправилась в детскую реанимацию, где лежал мой племянник. Пришла с пустыми руками, потому что таким маленьким и беспомощным детям совсем ничего не нужно.
Кроме заботы и лекарств.
Меня встречают не очень доброжелательно. Работа здесь тяжелая и угнетающая. Атмосфера тоже.
Могу понять — сохранять присутствие духа и позитивный настрой в отделении где далеко не каждый ребенок выписывается домой — не просто. Родители постоянно плачут, малыши с тяжелыми патологиями и отказники, которых попросту оставляют здесь из-за болезней. Словно они виноваты в том, что родились раньше и не здоровы.
— Мария Николаевна? — подходит ко мне женщина, судя по бейджику старшая медсестра. — Это вы звонили по поводу мальчика Мирабеллы Пискун?
Коротко киваю и иду за ней следом.