Я ожидала, что Ирна, помогавшая мне одеваться, пройдется по этому поводу язвительным замечанием, но, на удивление, она молчала. С Дарвином вчера так и не удалось поговорить: Грэгорик косился на нас слишком подозрительно. Мне оставались только домыслы и надуманные страхи, от которых голова болела еще сильнее. Я запретила себе об этом думать.
Сегодня — только открытие! Настроение, хоть и было было испорчено, но приходилось улыбаться гостям.
Поток людей оказался значительно меньше, чем я рассчитывала. Скажем прямо: его почти не было. Парочка зевак, решивших поглазеть на новое заведение, да заявившиеся всей толпой великаны. Получив в свое распоряжение шесть номеров (по два на брата), они теперь завтракали. Мужчины напряженно приглядывались ко всем дверям, ведущим на половину персонала. Разве что шеи не вытягивали.
Я обещала великанам, что представлю их Мусе ближе к вечеру. Троллихе было банально страшно выходить к «гостям», она взяла время, чтобы обдумать ситуацию. Хотя я и так знала, как она поступит: Муся поедет с Маххабатом и его спутниками в горы. Весть о том, что там умирают дети, впечатлила добросердечную женщину. Настолько, что она уже согласна и на мужа (сдается мне, на Нимлика), и на суровых великанов, и даже на кислые мины соплеменников, которые когда-то травили ее вместе с сыном.
Не хочу. Не хочу расставаться с Мусей!
Знаю, эгоистично, но как подумаю о великанах, так злость разбирает. Они, прекрасно осознавая последствия ухода Грю с матерью из селения, по сути, отправили троллиху на верную смерть. И совесть ведь не шевельнулась, никто не кинулся вслед! Искать Мусю начали лишь пять лет назад.
Я выдохнула. Не время думать о проблемах. Улыбаться! Только кому?
Редкие посетители заказывали завтрак и исчезали сразу после приема пищи, поглощая ее так, словно за ними гнались вооруженные преследователи. Я чего-то не знаю? Что вообще происходит? Где все любители посидеть, выпить и поговорить ни о чем?
— Тухло, — констатировал подошедший к моему столику Грэгорик, уничтожая бутерброд с мясом. — Что-то совсем нет народа.
Я покосилась на стража правопорядка, который всего за пару дней на моих харчах наел уже солидные щеки. И обязательно ему надо испортить настроение! Чтоб он объелся и опился!
— Только утро. Даже если предположить, что из Артвиля с рассветом выдвинулись караваны, у нас они будут к вечеру.
— А те, что минуют Артвиль? А гости из города?
Вот же умеет оборотень поддержать в трудную минуту. Сплошное сочувствие! Я скривилась. Что я могу на это сказать? Что не знаю, где народ? Что мы сейчас просто-напросто отработаем в убыток, если гости не появятся? Так не маленький, сам должен понимать.