— Леечка? — тихо позвала меня троллиха.
Я пожала плечами, старательно избегая взгляда женщины.
— Мусь, они были не добры к тебе. Они обрекли тебя на гибель. Но там женщины и дети, и только тебе выбирать, чем ты готова пожертвовать. Ты и Грю. Назад пути не будет. Просто потому, что, взвалив на себя подобную ношу, нельзя все бросить и сказать «надоело». Но если возвращаться туда, то только на своих условиях.
— Как вы? Заботитесь обо всех нас, какие бы проблемы мы ни принесли?
Я растрогалась. Муся… Моя милая, добрая, отважная троллиха! Нет, меня нельзя сравнивать с ней. У меня свои интересы, а Мусечка… она бескорыстна. Вот какая ей с этого выгода-то? Никакой.
— Нет, — я покачала головой, — если ты решишься, Мусь, ты будешь гораздо честнее и благороднее меня.
Вся наша компания молчала. Грэгорик хмуро поглядывал то на меня, то на троллиху, дракон доедал последние кексики, размышляя о чем-то своем.
— Это честное решение, — выдал наконец Дарвин. — Великаны сами решат между собой, кто из них ответит за действия своего народа.
— Вы так говорите, будто женитьба на Мусе — наказание! — раздраженно фыркнула я, оборвав дракона. — Она потрясающая, и кому-то из великанов несказанно повезет!
Троллиха посмотрела на меня в некоем смятении. Да что ж это такое! Бесит меня эта политика: убеждение, что женщина обязательно должна быть замужем, а еще это смирение местных жительниц. И ведь каждая вторая считает, что так и надо. Воспитание, черт бы его побрал! И вот теперь Муся принижает себя ради великанов… Вот уж кто достоин порицания, но никак не она!
В раздражении я встала и вышла на улицу. Чертов мир, чертовы тараканы в головах у местных жителей!
С первым боем центральных часов ворота гостиницы были распахнуты. Крэг вышел на улицу и замер, подперев спиной стену здания. Вышибала с самого рассвета был неспокоен и даже не пытался этого скрывать. Он попросил меня не снимать защиту с самого корпуса, и я, подумав, согласилась. Я верила в его звериное чутье оно еще ни разу не сбоило. Крэг умудрялся появляться за минуту до катастрофы и неизменно выручал меня, как в том же случае с Азаватом.
На сотрудника из охранного агентства Кантора мой вышибала лишь хмыкнул, обозвав того «котенком». Парнишка и правда был молод, хотя выглядел куда солиднее «висельника»: мышцы у юнца так и бугрились, обещая неприятности любому, кто решит дебоширить на территории «Ночной кобылы».
С самого утра раскалывалась голова. Я пила отвар за отваром, но боль не проходила. Да еще это платье: я в него так и не влезла, даже в перешитое. Пришлось надеть темно-синее, с широкими рукавами. Только в нем был корсет, который можно было ослабить, и смотрелось оно наиболее презентабельно.