— Он, как и ты, попаданец из другого мира. Там он был принцем, потому и здесь получил титул князя, но в силу некоторых обстоятельств земель он не наследует.
— Попаданец… — зачарованно повторила я. Понятно, что не из моего родного мира, но все же почти родственная душа… и тут такое.
— Он прибыл в Иррель очень давно, — Дарвин задумчиво прикусил губу. — Тогда моя мать только из яйца вылупилась. Боюсь, за столько лет Герольд сошел с ума: в другом мире остались его подруга и гнездо, а в этом семья ему недоступна. Ни с одной из наших драконесс он не может завести потомство. Ашур обещала ему возможность вернуться домой, поэтому несколько раз он пытался… — Дракон замолчал и надкусил кексик. — У тебя потрясающий кондитер, Тина!
Я удивленно моргнула и округлила рот буквой «О». При чем тут Анри? Только-только разговор пошел о важном! И тут… кексики. Что за глупость?
— И кому-то пирожки идут не впрок, — хмыкнул над ухом Грэгорик, заставив меня вздрогнуть.
— Неправда, все пирожки откладываются в нужных местах, — растерянно сообщила я оборотню, любовно поглаживая косу, перекинутую на грудь.
Что ж, причина внезапного интереса к талантам Анри стала понятна: к нам подошли «лишние уши».
Муся с Грю расположились рядышком, опасливо косясь в сторону Дарвина. Пока Грэгорик с моего молчаливого согласия пересказывал дракону историю Муси, а троллихе суть разговора с Маххабатом, я обдумывала ситуацию. Герольд — попаданец. Занятно! Получается, сошедший с ума мужчина просто пытается прорваться к своей семье и считает, что цель оправдывает средства. Я уцепилась за слова Дарвина о том, что князь пытался это сделать уже несколько раз. Значит, убийство рыжеволосой фрейлины было не единственным? И если я стою на пути его возвращения домой, меня убьют? Ответов не прибавилось, наоборот, голова пошла кругом от догадок. Надо будет поймать Дарвина, когда Грэгорик уйдет спать.
Я тряхнула головой и сосредоточилась на беседе. От Муси не утаили ни известие о свадьбе, ни тот факт, что детей у троллей в конечном итоге забирают. Мне в этой ситуации одно непонятно: если великаны так трясутся над «свежей» кровью, почему они допустили травлю, когда Грю был маленьким? Хотели, чтобы Муся сама публично отказалась от сына? Чтобы они, такие чистенькие и благородные, просто пришли и забрали ребенка? Или все-таки дело в родовой ветви вождя?
— Так они что… помереть могут? — удивленно спросила Муся, переглядываясь с сыном.
— Если вы не согласитесь поехать, обязательно. Богиня их не простит и нового благословения не даст, — подтвердил дракон, разглядывая троллиху.