Девушка ненадолго замолчала, задумчиво глядя в окно.
— Впрочем, отказывают редко. Ишхасс великое достояние нашего народа. Поэтому дочери из первого круга знати долго замуж не выходят и честь блюдут свято. Не дай бог разрываться между долгом перед пробудившимся соплеменником и былыми чувствами, — Милада невесело усмехнулась. — Право на любовь в нашем мире принадлежит мужчинам, лея. Он влюбился, зверь одобрил и все, женщина никуда не денется.
«Влюбился, зверь одобрил»? Как это работает? Сначала вспыхивает человеческое чувство, а потом его легализует инстинкт? Кхм… В моей ситуации все явно шло иначе: сомневаюсь, что Тео полюбил меня раньше, чем во мне признали альтею.
— А отказаться от этой связи возможно? — я вспомнила откровения Ульриха.
— Почти невозможно. Бывает, когда мужчина холоден, выбор делает сам зверь. Ищет самую храбрую, верную, достойную… Но это случается лишь при аномально сильной ипостаси. Обычно, если выбранная зверем женщина не устраивает самого мужчину, ишхасс просто дремлет. Иногда до самой смерти. С этим можно бороться, если повезет — даже выиграть схватку с инстинктом и отречься, — Милада аккуратно провела пальцем по стеклу. — Но это вечный бой с самим собой. Немногие безумцы решаются на такое добровольно. А что? Ирр Теодор пытается?
Я опешила. Даже если он и пытался когда-то, не повод для такого неприкрытого ехидства.
— Это был лишь исторический экскурс, — сухо оборвала я собеседницу. — Продолжим о вышивке.
— Ну да. Цвет нитей и есть ответ девушки. Зеленый означает тоску: мол, глаза бы мои тебя не видели. Синий — преданность идеалам: может, и не люб, но буду верна до гроба. Фиолетовый — открытая ненависть: отпусти, все равно предам и обману. Ну и красный — ответная страсть, любовь. Есть еще добрый десяток полутонов, уточняющих основное послание.
Ого! Это я хорошо спросила. А то раздумывала над синим или фиолетовым… То-то Тео был бы рад «подарочку», а его же еще в волосах надо носить! Чувствую, в министерстве высшая знать тоже вдоволь бы насладилась.
— А рисунок?
— Да хоть петельки, хоть строчку прямую, — Милада пожала плечами. — Номинально ограничений нет, но обычно это какой-то смысловой рисунок. Давно мучаешь-то ирра?
— Три года, — выдала я машинально, задумываясь над рисунком. А что, если крестиком? Вышью поверх канвы, а потом ее по нитке повыдергиваю.
Альтея короля, казалось, потеряла дар речи. Девушка смотрела на меня, некрасиво вытаращив глаза. Да уж, срок такой… Но не виновата я! Вначале не знала, потом мы расстались, до недавних пор тоже была не в курсе. Спасибо Ульри, что просветил, а то так бы и лежала лента в письменном столе замка.