О своей беременности она сообщила избраннику радостно, щедро одарив его улыбкой и венком из одуванчиков. Был у троллей такой обычай: если глянулся девке парень, она плела ему венок. Муся мечтала, что великан наденет это цветочное безумие на голову и пойдет с ней к деду-вождю. Только вот радости в глазах Нимлика не было, лишь тихий стон, вырвавшийся из груди, да вцепившиеся в волосы руки. А вскоре юноша и вовсе пропал. Муся осталась одна. Остался и стремительно растущий живот, и осуждающие взгляды, которыми теперь провожали внучку вождя.
Грю родился еще менее похожим на соплеменников, чем мать: слишком светлокожий, чересчур маленький, лицом вылитый Северный великан. Народ роптал. Вождь до поры хранил молчание. Муся была его любимицей, и он искренне желал ей счастья, даже подготовил немалое приданое. Но кто теперь возьмет ее, «порченую», да еще с приплодом? Впрочем, правнук — это все равно родная кровь, лишний рот вождя не разорит. Но что будет потом? Когда старик уйдет в Долину вечных костров, кто вступится за непутевую девку? От этих мыслей старый тролль, казалось, постарел на добрый десяток лет, но продолжал угрюмо молчать.
А затем явился сам Азур Могучий. Глава северных великанов яростно требовал поднять бастарда на пики и грозил племени истреблением. Ничего не дрогнуло в груди старого воителя при виде собственного внука. Лишь о чистоте крови радел старик, настаивая: не бывать полукровке княжеского рода, не сметь ему угрожать законной власти. Неизвестно, какие боги надоумили Мусю, но она прилюдно потребовала, чтобы Азур отрекся от престолонаследника перед лицом Масуры — верховной покровительницы его народа. Богиня отречение приняла. С того мига ни у отца не осталось прав на Грю, ни у Муси возможности просить для сына защиты или золота.
Но спокойствие в племени так и не воцарилось: соседи начали притеснять сородичей Муси, стычки вспыхивали все чаще. Дед не раз предлагал матери отправить мальчика «под откос», в бушующее море, но та лишь упрямо мотала головой. Ее сын, только ее! К трем годам тролленка соплеменники озверели окончательно. Во всех бедах крайней оказывалась Муся и ее ребенок. В любой засухе или падеже скота винили «эту девку и ее выкормыша». Тогда-то Муся и решилась на побег. С тех пор она и скитается.
Я дослушала рыдающую женщину и нахмурилась. В этой истории явно не хватало фрагментов пазла. Зачем великаны ищут Грю спустя столько лет? Романтик внутри меня робко предположил, что Нимлик раскаялся и после смерти сурового отца наконец ищет родную кровинку. Угу, как же. Двенадцать лет не вспоминал, папу боялся? Здоровый мужик… Я скорее поверю, что от мальчика хотят избавиться как от досадной помехи. Бастард он или нет, а вдруг начнет претендовать на место вождя? Отречение перед Масурой — аргумент весомый, но в политике и богов умудряются обходить. Слишком все запутано.