Я во все глаза таращилась на Хьюго. Что-что⁈ Внутри взорвался фонтан истерического хохота. Так вот оно как!
Так вот как это выглядит в глазах братьев Эмерти! Я — мятущаяся душа, безнадежно влюбленная в одного брата, но по роковой случайности запутавшаяся в сетях другого. А Тео — святой великомученик, принимающий меня со всеми моими «порочными» чувствами к Хью.
Интересно, как со стороны выглядели мои свидания с Тео? Я ведь целовалась с ишхассом так, что искры летели, и мы едва не перешли в «горизонтальную плоскость»… И что они решили? Что я аморальная особа, которая любит одного, а спит с другим? Какая, оказывается, плохая девочка! И Тео, бедняжка, все простит, даже мою «безнадежную страсть» к брату.
Все чудесатее и чудесатее. Если я сейчас рассмеюсь в это благородное лицо, как это будет расценено? «Виновна» по всем статьям? Или я просто мастерски морочу голову обоим братьям сразу?
— Право слово, не понимаю вашей логики, ирр Хьюго, — я чеканила слова, стараясь удержаться от едкого сарказма. Сейчас не время для шпилек, одно неверное слово, и я испорчу отношения с обоими братьями на всю жизнь. — Тот поцелуй был актом чистой, концентрированной злобы. Я была уверена, что Тео предал меня, и хотела ударить его в самое больное место. Детский поступок? Безусловно. Глупый? Еще бы. Но мне до сих пор не ясно, почему с претензиями ко мне пришли вы, а не сам ирр Теодор.
— Ты его невеста! Ты не имела права… — начал было Хьюго, но я резко его оборвала.
— Мне никто не предлагал выйти замуж, — я досадливо поморщилась, вспоминая ту унизительную сцену. — Меня просто поставили перед фактом: если Теодору «не повезет», он свяжет со мной судьбу. А если «повезет», прощай, Тина. При этом мне запрещено даже смотреть в сторону других мужчин, пока у него в любовницах ходит половина Министерства!
— На тебе метка бога, Тина! — Хьюго подался вперед, в его глазах вспыхнуло возмущение. — Хочешь сказать, Эшту поставил ее без веских доказательств его чувств и прав на это?
— Доказательства, может, и были, но мне их не привели, — ехидно парировала я. — Согласия не брали, предложения не делали. Просто заклеймили и все.
Наступила долгая, звенящая тишина. Хьюго медленно закрыл глаза, и на его лице отразилась такая мировая скорбь, будто он только что осознал масштаб катастрофы.
— Ой, дура-а-ак… — наконец протянул он.
— Кто? Тео? — я подозрительно прищурилась.
— Тео — само собой, — мрачно согласился маг. — Но я точно главный идиот в этой комнате. Вы же оба несете абсолютную чушь!
— Логично. У нас принципиально разный взгляд на вещи.