Бело-зелёное здание с колоннами увидели — его нельзя было не увидеть, хоть и оно утопало в зелени, и быстро подрулили к нему, встав на площадке прямо у входа, и сомневаюсь, что тут так принято.
Нас, действительно, встречали. Две тётки в форме с винтовками в беретах начали спускаться. Мы высыпались из машин, но Лена остановила:
— Саш, стоп! Что бы ты тут ни делал, что бы ни происходило вокруг, в данный момент мы добровольно взяли на себя функции по твоей охране.
— И что? — не понял я.
— Пока мы не сдадим тебя дружине, мы за тебя отвечаем. А значит, куда б ты ни пошёл, даже если пойдёшь в этом здании в туалет, тебя сопровождают наши бойцы. Девочки, облачаемся, полная выкладка! — Это она подошедшим девицам из броневика. — Полный комплект, бронник, каска — всё.
— Есть!
— Есть! — козырнули девицы и помчались обратно, открывая багажник и доставая оттуда снаряжение.
Брутально! Обожаю серьёзных женщин. Бронники, на них разгрузки, на головах шлемы, на лица девочки опустили щитки забрал. Я в кайфе!
— С тобой будет две сопровождающие, — инструктировала Лена. — Мы — стоим тут, на подхвате, но в случае чего-то резкого, вряд ли успеем. Потому прошу: слушайся! И не подставляй. Мы пошли тебе навстречу и сделали, что ты просил, и теперь я тебя прошу в ответ.
— Так точно! Не подставлю! — козырнул я старшей. — Я ещё не совсем с ума сошёл.
— Надеюсь. Просто не знаю как в других родах, но наши некоторые княжичи с оным умом не всегда дружат и творят дичь — просто покуражиться. Очень надеюсь, ты не из таких.
Это да, Саша Шуйский встал перед глазами. Капризное чудо, привыкшее к вседозволенности и безнаказанности. Такой бы подставил.
— Господа! — подождав, дав время на подготовку и облачение, подошла и заговорила одна из охранниц — погоны разобрал, старший лейтенант. — Царевич Александр? Верно понимаю?
— Верно, — кивнул я.
— Прошу за мной. Лидия Васильевна ожидает.
— Кадеты, пошли! — а это я Зайкам, и двинулся следом. Две терминаторши Голицыных пристроились слева и справа чуть сзади.
— А какое звание у Лидии Васильевны? — просил я одну из идущих впереди местных.
— Полковник, — на пол-оборота повернула голову та.
— Всего-то? — Кажется, я непроизвольно фыркнул.
— До кого успела дослужиться. Тут, на административной работе, звания не идут. Чего достигла на действительной службе — потолок.
— М-да, бывает. — Закономерно. Тут нет войны. А ты — Годунова. Чтобы не говорили потом люди, что Годуновы друг другу за хрен собачий звания присуждают, лучше оные звания своим и не раздавать. Один фиг им, членам правящей фамилии, на это всё равно, они и так на вершине карьерного роста. И будешь ты полковником или генерал-лейтенантом — ничего не изменится, ты всё также будешь «рулить» этим заведением на той же ставке, и сковырнуть тебя отсюда можно только через внутрисемейный договорняк. Но если у тебя будет выше звание, чем должно быть, усилятся твои понты, а с ними может усилиться желание поучаствовать в государственном перевороте — люди часто думают о себе не так, как есть, а как им дуют в уши и как им кажется. Так что уж лучше без «гражданских» званий и сидеть тихо, чтобы царица не начала к тебе на предмет возможного предательства присматриваться.