— Останови, выйду, представлюсь, — попросил я. Конечно, машина не годуновская, голицынская, а Голицыным на территории заведения делать нечего.
— Я с тобой, — бросила старшая, и действительно вылезла, когда наружу полез я.
— Царевич Александр Годунов к Лидии Васильевне, — бросил я ближайшей охраннице.
— Проезжай, — махнула та, сверив мою мордаху с имеющимся в её памяти изображением и сделала знак, по которому шлагбаум начал подниматься.
— Служивая, первый раз тут. Как ехать? — кивнула внутрь комплекса Лена.
— Прямо, метров двести. Бело-зелёное трехэтажное здание с левой стороны — перед ним свернёте, не пропустИте поворот. Там вас встретят, — объяснила воительница.
— Это наши, — кивок на броневик. Могут заехать?
Пауза, раздумья, но кивок и жест — пусть едут. На броневике также были нарисованы гербы Голицыных — понятно, что с нами.
— Госпожа… Какое там у вас звание? — спросил я ибо не рассмотрел погон. И продолжил, ибо собственно на звание было плевать. — За нами ехали какие-то люди, преследовали. Я их не знаю. Они в форме нашей дружины, но я не уверен, что это мамины люди.
— Вот ка-ак? — потянула охранница.
— Ага. Мы от них еле оторвались, гонки по городу устраивали, чуть человека не сбили. — Пакостить — так пакостить. Девочки, ничего против не имею, вы выполняете приказ, но мне от этого не легче — терпите. Мстя царевича Саши страшна и ужасна. — Даже если предоставят документы, что они это они, пусть уж здесь, снаружи ждут? Хорошо?
— Хорошо. — Охранница козырнула — поняла задачу, и я сел назад в салон. Этот приказ могут и выполнить. Всё же тут территория Годуновых, ничего со мной внутри не случится, а если и да — отвечает за это мамина сестра, а она имеет статус «своя», член семьи. Вот пусть дружинницы постоят, подождут — не облысеют. И это максимум, на который рассчитывал, больше даже в теории не напакостишь.
Проехали КПП, въехали внутрь. Броневик по команде Лены по рации заехал следом. И что могу сказать за кадетский корпус? Тут круто! Очень зелено и уютно. По над асфальтированной двухполосной дорогой без тротуаров — аллеи, вокруг зданий — деревья и кустарники. Дорожка пешеходная есть, чуть вдали, тянется от здания к зданию. Сами здания выстроены давно — чувствуется эдакая патина, только архитектурная. Не совсем барокко, что-то проще, но видно, что строили с душой, и денег не жалели. Плющом, как в Америке, тут не балуются, по нему древность заведения не определишь, но это было и не нужно. Сколько ему уже, двести лет? Триста? Надо будет подучить историю. Во всяком случае, при Соньке, она же Софья Вторая, фигура, сравнимая с нашей Катькой, она же Екатерина Вторая, и жившая примерно в то же время, активно этим инструментом пользовались. Царица опирается не на продажных богатых бояр, а на бедных, но многочисленных дворян, противопоставляя их друг другу, это как две наклонные балки, каждая из которых не устоит, но вместе, опираясь друг на друга, они создают для правительницы и государства крепкую устойчивую арку, местами даже триумфальную. И кадетский корпус — кузница офицерских кадров дворянства, одной из опор.