Но внешность — лишь то, что видно с первого взгляда.
Элиар — закрытая планета. Мы слишком многое храним в тайне. Другие гуманоиды считают нас спокойными, уравновешенными, почти безразличными. Но это не черта характера. Это необходимость.
Потому что в каждом из нас живёт лиар — наша вторая сущность. У него есть собственная воля и, что важнее, свой облик. И если эмоции выходят из-под контроля, лиар берёт верх над телом. Он не терпит угроз и защищает любой ценой.
Именно поэтому нас с рождения учили контролю. Тишине. Спокойствию. Жить так, чтобы никогда не давать лиару повода проявить себя.
Но мой лиар с самого начала был другим. Я всегда чувствовал его присутствие, однако он никогда не требовал разрушения, не искал конфликта. Пока другие в юности боролись со вспышками ярости и необъяснимыми порывами, внутри меня жила лишь тишина. Будто мой лиар уже видел этот мир и знал о нём куда больше, чем я сам.
Наверное, именно поэтому родные всегда были для меня опорой. Между нами существовала крепкая, нерушимая связь. Отец, мать, брат — мы были связаны так прочно, что даже годы службы не смогли нас отдалить. Я пошёл по стопам брата, и общее дело лишь сильнее укрепило эту связь.
Я не был в отпуске уже пять лет. Время растворялось в службе, исчезало в приказах, вылетах и бесконечной ответственности. Но мать продолжала твердить, что мне нужно увидеть другие миры, развеяться, вдохнуть жизнь вне долга. Только я знал, чего она ждёт на самом деле. Она всё ещё надеялась, что однажды мой лиар встретит истинную.
Так было с отцом.
Он редко говорил об этом, но в его голосе неизменно звучала нежность, которой нас не учат. Элиарцев с детства воспитывают в жёстком контроле над чувствами. Но с появлением истинной элиарец меняется.
Лиар отца принял мать сразу. Поднялся на её защиту — и этого было достаточно. Для элиарца это единственный настоящий знак. Выбор делает не разум и не слово. Выбирает лиар. Второе «я» узнаёт свою женщину раньше, чем ты сам успеваешь понять, что произошло.
Именно это всегда тревожило меня больше всего. Мысль о том, что однажды решение будет принято без меня. Что часть моей сущности выберет мою судьбу раньше, чем я сам успею её осознать.
Однажды я сказал об этом отцу. Он лишь спокойно ответил, что однажды я встречу её — и тогда не останется ни вопросов, ни сомнений. Потому что между мной и лиаром нет границы.
Мы — одно целое.
Каэль Эрис
Новый рабочий день начался спокойно, и я занялся привычным делом — разбором накопившихся отчётов. Похищения, грабежи, пиратство — в последнее время всё это происходило всё чаще.