Я медленно открыла глаза.
Комната, в которой я находилась, была выполнена в откровенных, тяжёлых оттенках — бордовый, чёрный, глубокий красный. Эти цвета словно давили, создавая ощущение удушающей близости. Кровать была полностью металлической, изголовье увешано цепями, свисающими вниз. На концах некоторых из них крепились фиксаторы для рук.
Осознание происходящего ударило резко. Я попыталась сесть.
Голова тут же закружилась, пространство поплыло перед глазами, и я была вынуждена снова опуститься на поверхность, стиснув зубы.
Слишком резко. Цепь на ноге едва слышно звякнула.
— Тише, Ари… успокойся… — мысленно приказала я себе.
Собственный внутренний голос прозвучал непривычно отчётливо.
Я осторожно пошевелила ногами, пытаясь опустить их с кровати. Но не смогла. Металл натянулся, удерживая меня на месте. Слишком короткая цепь. Я резко дёрнула ещё раз. Безрезультатно. Щиколотка была прикована к изножью кровати.
Чёрт. Дело дрянь.
Паника начала подниматься медленно, вязко, заполняя сознание.
Я заставила себя дышать глубже. Вокруг всё ещё звучали женские голоса. Они смеялись, разговаривали, двигались свободно. Это не было похоже на место, где держат жертву.
Но от этого легче не становилось.
Мой взгляд скользнул по комнате и остановился на небольшом столике, стоящем неподалёку. На нём лежали различные предметы.
Сначала я подумала, что это инструменты. Но нет. Это были не инструменты.
Это были предметы, предназначенные для игр. Для подчинения. Для боли. Я сглотнула. К такому я была совершенно не готова.
В этот момент раздался цокот каблуков. Они быстро приближались.
Я мгновенно закрыла глаза, позволяя телу обмякнуть, изображая бессознательное состояние.
Дверь скрипнула и кто-то вошёл в комнату.
Я услышала мягкие, осторожные шаги. Кто-то приближался к кровати.
Сердце колотилось так громко, что мне казалось его услышат. Я заставила дыхание стать ровным.
— Я тебе говорю, это она, — прозвучал женский голос. В нём слышалась уверенность и напряжение.
— Что за глупости ты несёшь, — ответил другой голос раздражённо. — Она землянка. И даже не рыжая. Что он в ней может найти?
— Экзотику, — фыркнула первая. — Не так уж часто к нам попадают такие красивые землянки. Местные уже давно не такие… после межрасовых союзов от них мало что осталось.
Пауза.
— Подожди… — продолжила она с внезапным пониманием. — Так это поэтому ты покрасилась в рыжий? Думаешь, сможешь этим привязать к себе Ри?
Послышался короткий смех.