— Элиза… Беги к кострам, — напряжённо сказал Кайрон, становясь между мной и зверем.
— Но…
— Беги! — рявкнул он.
И в эту же секунду росомаха сорвалась с места. Прыгнула, разевая пасть с зубами, облепленными чёрной слизью. Она целилась именно в меня. И в этот момент показалось, что само время замедлилось. Я видела каждую деталь — как капли слюны, похожие на чернильные точки, летят из её пасти, как перекатываются под шкурой мощные мышцы… Но тут Кайрон бросился наперерез. В лунном свете блеснули лезвия кинжалов. Они полоснули по чёрной шкуре зверя. Вой расколол тишину леса.
— Бездна тебя дери! Беги, Элиза! — крикнул ворон, отбивая новую атаку зверя.
И я побежала.
На каждый шаг болью стреляло колено. Но я не обращала внимания. Лишь сжимала зубы, а в голове испуганной птицей носилась мысль — я должна что-то сделать! Помочь! Написать что-то кровью!
Позади раздался рык.
Я резко обернулась… и увидела, что на меня из леса несётся ещё один осквернённый! Чёрный барс с алыми глазами. Страх пригвоздил меня к месту. Вместо того чтобы бежать или закрыться руками, я стояла и смотрела на собственную смерть.
Но справа мелькнул силуэт, и нечто огромное врезалось в чёрного зверя, сбив его с ног. Другой барс! Но не заражённый — с бело-чёрной шестью и с яркими синими глазами. Снежный вихрь взметнулся вокруг сцепившихся зверей. Удар огромных лап рассёк осквернённому шкуру, а клыки сомкнулись на угольно-чёрной шее, и с чавкающим звуком вырвали кусок вместе с мясом и кожей.
Чёрная кровь брызнула на снег. Растекалась жуткими узорами. Упав, осквернённый несколько раз загрёб лапами снег, будто ещё хватаясь за жизнь, а потом судорожно выдохнул пар… и затих. Затих навсегда.
Спасший меня ирбис был огромный, даже крупнее осквернённого зверя… С его пасти капала чужая чёрная кровь. Он стёр её, несколько раз мазнув мордой по чистому снегу. Поднял взгляд и тяжело уставился на меня. И уже было пошёл навстречу, но я по инерции отступила — совсем чуть-чуть, на полпятки, но барс это заметил и остановил движение.
Его синие глаза сузились, белые усы дёрнулись от недовольного рычания. Пятнистый хвост ударил по снегу, оставляя борозду. И в этом жесте было что-то… человеческое.
«Это Дейвар», — стукнуло в груди сердце.
Над головой раздался хриплое карканье.
Над нами кружил ворон. Кайрон!
Значит, и второй осквернённый убит?
Ворон камнем рухнул вниз, и в полёте его тело начало меняться. Перья густо наросли, обращаясь в чёрный плащ, крылья превратились в руки. Птичья голова вытянулась, чтобы через мгновение стать человеческим лицом с чуть горбатым носом и мрачно сжатыми губами.