Я шла через рощу, стараясь держаться того направления, где, как мне казалось, упал Кайрон.
«Ворон маленький… а лес большой», — шепнул в голове голос. Я опустила взгляд и увидела в отражении лезвия чёрный глаз и половину чернильного рта…
Моё дыхание вырвалось облачком пара.
Странно, но мне стало чуть-чуть спокойнее, что я не одна. Пусть даже мой спутник — демон, постоянно нашёптывающий дурное.
— Я всё же попытаюсь найти, — вслух сказала я.
«Упрямая…»
Я не ответила, но подумала: — «Разве упрямая? Просто хочу жить. И чтобы другие жили».
Ноги проваливались в сугробы, снег набился в голенище и холодом покусывал икры, но я мало обращала на это внимание. Вместо этого цепко оглядывалась вокруг, ощупывая взглядом каждую кочку.
Где же Кайрон?
Может, его уже нашли свои?
Или вовсе закидало снегом так, что нет шанса отыскать?
Я бродила долго… Иногда замечала что-то чёрное на белом покрове и тут же спешила к находке, торопливо раскапывала снег. Но всегда это оказывалась коряга или камень.
«Уже пару часов кружишь… — спустя время прошептало мне лицо в отражении лезвия. — Так сама околеешь. Тут и останешься».
— Ещё немного… Он точно упал где-то здесь, — ответила я озябшими губами. И тут снова заметила что-то тёмное, выглядывающее из-под снега. И замерла.
Перо…
Это было чёрное перо!
Сердце заколотилось.
Я бросилась к перу, упала на колени, отложила нож. Сняв рукавицы, торопливо раскопала ближайший снег. Пальцев коснулось что-то мягкое и одновременно упругое.
Это был край птичьего крыла! Чёрный, как уголь, с перьями, слипшимися от засохшей бурой крови. Нашла! Судорожно вздохнув, я стала погружать голые руки в колкий снег и горстями отбрасывать его в стороны, пока не нащупала под ледяным покровом мягкое, дрожащее птичье тельце.
Вскоре взгляду открылся большой твёрдый клюв (таким можно и голову проломить!), и покрытая чёрными перьями птичья спина. Это был ворон — несомненно! От волнения я задержала дыхание, бережно обхватила птицу ладонями и вытащила к солнцу.
Ворон был крупным, зловещим… но сейчас — слабым и беззащитным. Лёжа на боку, он приоткрывал мощный клюв, часто мелко дыша. На угольно-чёрном оперении алела кровь, одно крыло было прижато к телу, а второе неестественно вывернуто, явно сломано.
У меня не было способа узнать, точно ли это оборотень или просто подбитая птица. Но интуиция шептала мне — это Кайрон! Точно-точно он!
— Кайрон… — позвала я.
Но вместо Кайрона ответило чёрное лицо.
« Убей его ! — зашипело оно. — Скорее! Это будет милосердно, Элиза. Зачем ему жить с одной рукой? Это ведь пытка, а не жизнь. Посмотри, как он дрожит. Как мучается. Будь умницей, помоги ему и себе. Тогда Кайрон исчезнет из будущего. И никогда не раскроет твою суть ведьмы!»