— Конечно нет, — я сцепила на коленях пальцы в замок. Задержала дыхание. И представила, что я под водой. В тишине и пустоте, где нет никого. Я мысленно считала в уме…
Раз… Два… Три…
На «семь», Морелла сухо произнесла:
— Буду ждать от тебя новостей. А сейчас возвращайся к работе.
И я вынырнула из воображаемой воды. Вздохнула. Встала со стула.
Поклонилась, как требуется по правилам. И уже подошла к двери, как вдруг позади раздалось:
— И ещё… Пленнику теперь еду носишь ты, Элиза.
— Хорошо, — сипло отозвалась я.
И выскользнула из кабинета. Спустилась по лестнице. Пошла по коридору…
Слова настоятельницы звенели в ушах. В прошлом я всегда пыталась угодить Морелле — но сейчас не могла выполнить её просьбу. Фаира была добра ко мне, хоть и старалась это скрыть. А Янтар… Он защитил меня. Он общался со мной как с человеком, а не как со злодейкой.
И у них ведь любовь, я это чувствую. А наставлениеНьяры учит именно любви… Нет! Я служительница храма, а не Мореллы, и лучше предупрежу Фаиру, чем расскажу про неё.
Но это потом!
«А сейчас важнее попытаться отыскать ворона», — подумала я, срываясь на бег.
— Собираешь кору для лазарета? — спросил стражник, когда я подошла к воротам.
Он был выше меня на две головы. Дыхание оборотня клубилось в воздухе, как пар над горячим котлом. Волчий взгляд впился в моё лицо.
Я кивнула, не глядя в глаза. Руки в варежках чуть подрагивали. Чтобы скрыть это, я покрепче прижала к себе плетёную корзинку. Под тряпицей лежал нож, которым должно было срезать ту самую кору. В светлое время суток сёстрам разрешалось посещать ближайшую рощу, особенно когда дело касалось лекарств.
Но если сейчас стражник досмотрит меня — то обнаружит во внутреннем кармане тулупа бинты и лекарственную мазь. И что я ему скажу? Как объясню?
Но стражник лишь сплюнул под ноги и отвернулся, потеряв интерес.
Я тут же выскользнула за стену обители. Судорожно вдохнула морозный воздух, обжигая холодом лёгкие. И поскорее пошла в сторону густорастущих деревьев.
Солнце стояло высоко, лучи пробивались сквозь ветви елей, рассыпаясь золотыми бликами на изморози. Снег хрустел под ногами, а ветер приносил другие звуки — треск ветки, ломающейся под тяжестью снежных шапок. Шорох лапы по мху. Или нет?
Тревога стискивала душу. Пока шла по роще, мне мерещилось, что кто-то крадётся по моим следам. Я постоянно оборачивалась, шарила взглядом по обледенелым деревьям. И никого не видела.
Не выдержав напряжения, я взяла из корзинки нож. Крепко сжала в варежке деревянную рукоять. Глупость, конечно. Эта зубочистка не поможет ни против зверя, ни против человека…