А я, оставшись одна, снова задумалась. В чём-то старуха, скорее всего, не солгала, а что-то явно приукрасила, не зная, что я слышала их разговор с графиней. Так что её слова можно и надвое делить, а можно и на восемь.
Но уже есть хоть какая-то информация, значит, из этого что-то можно вылепить. Например то, что графине некуда деваться, старуха не собирается рассказывать ей правду, и обе они не любят северян. Только что мне это даёт?
Пока я решала, что мне делать, пришла служанка. Тихая, спокойная девушка с заплаканными глазами. Хотела спросить, почему она плакала, но одёрнула себя: не стоит пока ни во что лезть, сначала нужно самой понять, что происходит, и придумать, как отсюда выбраться. Уж куда-куда, а замуж я точно не собиралась.
Девушка помогла мне подняться, умыться и переодеться. Точнее, одеться, потому что в кровать меня уложили нагишом. Подозреваю, чтобы никакие вещи не могли напомнить о прошлой жизни. Но я всё-таки спросила об этом у Марьямы, так звали служанку.
— Вас в тряпках принесли, госпожа, — прошелестела она. — Хозяйка их сжечь велела.
— Откуда принесли? — уточнила я.
— Мне неведомо, госпожа.
Я отстала от девицы и принялась рассматривать своё отражение. Первое, что сразу можно было сказать совершенно точно, — что это была не я.
Для начала, мне хорошо за тридцать. Во-вторых, я современная деловая женщина со всеми вытекающими — прической, ухоженным лицом и, насколько это возможно, руками. Насколько возможно, потому что я занимаюсь гончарным искусством, поэтому маникюр у меня скромный и ногти коротко острижены. Острижены, а не сгрызены, вот в чём ключевая разница!
Что можно было сказать об обладательнице этого тела?
У неё было истощение — выпирали ключицы и тазовые кости, а рёбра можно было без труда пересчитать.
Н-да, хотела бы я знать, кто на такое позарится? Хотя талия в перспективе тонкая и грудь имеется. Если поискать, конечно, потому что присутствовала лёгкая сутулость и видела я не сказать, что хорошо. Истощение можно на плен списать, а вот сутулость и зрение обычно появляются, если в потёмках согнувшись работать приходится.
Кожа бледная, щёки впалые, под глазами синяки. Волосы длинные, но тусклые и секущиеся. Одним словом — красотка. Ладно, что есть, то есть. Как говорится: были бы кости, а мясо нарастёт.
— Марьяша, сходи на кухню, принеси мне бульона, — попросила я служанку.
— Не дадут, госпожа. Графиня жаловалась, что вы слишком дерзко и непочтительно себя вели, и приказала, пока вас наставница не похвалит, не кормить.
Оп-паньки, какой нежданчик! То есть морить голодом тут весьма распространённая практика. Однако…