А за ними, из темной чащи леса, уже выкатывалась тень. Не просто группа нападающих. Это было нечто иное. Что-то большое, темное, двигавшееся странно, слитно, как единый, живой, разливающийся по земле ковер. Оно не бежало — оно ползло, перекатывалось, поглощая пространство с пугающей, нечеловеческой скоростью. И от него несло таким леденящим душу холодом, что мурашки побежали по коже даже отсюда.
Это не были ожившие. Это были твари, намного более опасные — дымные мурашки, как их называли в моем мире.
Я спрыгнул с бревен и побежал навстречу беглецам. Они уже почти достигли первых домов, их рваное, прерывистое дыхание было слышно отчетливо.
— Сюда! — рявкнул я, привлекая их внимание.
Один из них, молодой парень по имени Семен, поднял на меня безумный взгляд.
— Ваше сиятельство!.. Лес… Лес сам на нас напал!.. — он захлебнулся кашлем. — Они… они из тени… из-под земли…
Второй, более старший, просто молча покачал головой, не в силах вымолвить слова. Раненый стонал, прижимая к груди руку, обмотанную тряпкой, с которой сочилась черная, густая жидкость. Не кровь. Нечто иное.
Я обернулся. Тень уже выплеснулась из леса на очищенное поле. И теперь я разглядел, что это не однородная масса. Это были сотни, тысячи мелких, юрких существ, похожих на тени, на сгустки грязи и тьмы. Они двигались как одно целое, но каждое было отдельно. Их глаза, если это можно было назвать глазами, отсвечивали тусклым, зеленоватым светом. Холод шел от них волной, и трава под ними чернела и замирала.
Это была не атака. Это было нашествие.
— ВСЕХ К СТЕНЕ! — заревел я во всю мощь легких, и мой крик подхватили десятки голосов, разнося тревогу по всей округе. — ЗАНИМАТЬ ОБОРОНУ!
Стена. Наша ненадежная, недостроенная стена. Теперь она была единственным рубежом между жизнью и смертью. И мне предстояло удержать его.
Мой крик «К СТЕНЕ!» был подхвачен, как эстафета. Его повторили десятки голосов, и мерный, деловой гул стройки сменился нервным, лихорадочным гулом готовящегося к бою улья.
Я схватил раненого мужика за здоровое плечо и почти потащил его за собой, его товарищи, обессилевшие от ужаса, бросились следом. Мы влетели в деревню, где уже царила организованная паника — люди, организованные Немировым и самой жизнью, действовали быстро: матери хватали детей и бежали к большому каменному амбару, мужики с вилами, топорами и самодельными алебардами занимали позиции у первых, самых низких участков стены.
— Капитан! — заорал я, увидев управителя, который с окровавленным лицом (видимо, уже успел получить камнем или кулаком) организовывал растерянных рабочих в некое подобие строя. — Фланги! Укрепить фланги! Они пойдут на пролом везде!