Установка автоматов заняла считанные минуты. Последний рычаг с щелчком встал на место. Я сделал шаг назад и перевел взгляд на Петра.
— Ну что, произнесем молитву? — усмехнулся я.
Он лишь сглотнул и перекрестился.
Я повернул рубильник. Раздался глухой, мощный щелчок, и вдоль всего цеха, по старым шинам, под потолком, пробежал гул. Он нарастал, превращаясь в ровное, могучее дребезжание — звук жизни, тока, бегущего по проводам. Лампочки под потолком, покрытые вековой пылью, мигнули раз, другой и загорелись тусклым, желтоватым светом, от которого дрогнули и поползли по стенам густые тени.
Петр ахнул и отшатнулся, как от призрака. Но это был не призрак. Это была реальность, грубая и механическая.
Я подошел к станку. Индикаторы на панели управления замигали зеленым. Сердце завода забилось снова. Без лишнего пафоса я нажал на большую кнопку «Пуск».
Машина оживала медленно, с скрипом и стоном. Сначала дрогнул, а затем плавно тронулся главный вал. За ним, подхватывая ритм, стали вращаться шестерни и шкивы. Загудел вентилятор охлаждения. Затвор воронки, который я исправил, открылся и закрылся, отработав ход идеально. Станок был готов к работе.
— Но… сырья нет, — робко напомнил Петр, все еще не веря своим глазам.
— Сырье есть и будет еще больше. Или ты думал, Пётр, что с последней бойни я потратил весь дурман? — я с язвительной улыбкой посмотрел на помощника.
Неожиданно мой взгляд пал на груду металлолома, сваленной в углу цеха — остаткам прежних неудачных экспериментов. В первый мой визит я не заметил её, поскольку она лежала в тени, а теперь, когда свет вновь освещал цех, всё было видно. Это был хлам, ржавое железо, ни на что не годное. Я положил руку на холодную, бугристую поверхность ржавой балки.
И сосредоточился.
Я чувствовал ее структуру, хрупкую, съеденную дотла коррозией. Я чувствовал примеси, шлак, ослаблявшие металл. Моя магия потекла внутрь, не восстанавливая старое, а перерабатывая, упорядочивая, очищая. Ржавчина посыпалась на пол, как песок. Металл засветился изнутри мягким багровым светом, становясь пластичным, как глина. Он тек, подчиняясь моей воле, формируясь в идеальные, однородные прутья.
Через несколько минут передо мной лежала не куча лома, а аккуратный штат гладких металлических заготовок.
— Вот наше сырье, — я обернулся к Петру. Его лицо было бледным, но в глазах горел уже не страх, а восторг и дикое изумление. — Организуй людей. Найди тех, кто раньше работал на этом станке. И выясни, кто работал с металлом. Нам понадобятся гвозди, скобы, наконечники для стрел, клинки… Найди Немирова. Возможно, он подскажет даже как сделать огнестрельное оружие.