— Лина, представляешь, — щебечет сестра, — мы теперь будем жить в одном доме! Ну, почти. Я смогу к тебе забегать просто так. Без повода. Утром, вечером…
— Главное, не в три ночи, — усмехается Имран за рулем.
— Ой, а что, у вас там секреты? — Алиса притворно возмущается. — Я вообще-то сестра! Имею право.
— Имеешь, — соглашаюсь. — Но предупреждать всё-таки придется.
Мы смеемся так, будто нет за спиной всего того кошмара. Будто не было аварии, подлых поступков отца…
Три дня Имран был постоянно рядом. Я чувствовала его тревогу каждой клеткой — он боялся за меня. Он нравится мне таким. Показывает то, что испытывает. Больше не скрывает свои чувства. Это придаёт мне сил и уверенности. Знал бы муж, как мне приятно, когда он интересуется мной, заботится и говорит красивые слова.
— А потом, — продолжает Алиса, — мы будем вместе ужинать. Я научусь готовить! Имран, ты будешь моим дегустатором?
— Я подумаю, — серьезно отвечает Карахан. — Но только если Алина будет рядом. На случай отравления.
— Изверг! — Алиса швыряет в него скомканной салфеткой, и мы снова смеемся.
Я ловлю взгляд Имрана в зеркало заднего вида. Он едва заметно улыбается, чем обещает, что всё будет хорошо.
Мы паркуемся у больницы и выходим из машины. Я держу в руках пакет со свежей одеждой для мамы — мягкий домашний костюм, который купила вчера. Хочу, чтобы в новом доме она чувствовала себя комфортно.
Безумно благодарна Имрану за все. Если бы не он… Клянусь, я не могу представить, как бы складывалось моя жизнь. Смогла бы я сбежать с чертовой свадьбы, где должна была стать женой лысого друга своего отца. А если бы не смогла… Если бы меня насильно выдали замуж? Что бы я сейчас делала?
От этих мыслей становится душно. Расстегиваю верхнюю пуговицу блузки, скольжу рукой по шее.
Откуда в голову лезут такие вещи? Я счастлива? Да! Очень! Так зачем думать о том, что меня пугает?
Идем к входу. Имран, держащий меня за руку, сжимает так, что больно становится. И я не сразу понимаю причину. Проследив за его взглядом, вижу отца.
Он стоит в метрах от нас, прислонившись к колонне. Вид самодовольный, наглый и… торжествующий, что ли. Ухмыляется так, что мне хочется стереть эту ухмылку с его лица. Свободная рука сжимается в кулак, ногти до боли впиваются в ладони.
— Кого я вижу… — тянет он, растягивая слова. — Будете провожать маму до дома? Не нужно. Я сам отвезу ее. В наш дом.
Я открываю рот, чтобы ответить и сказать всё, что думаю. Чтобы крикнуть, что он не посмеет, что мама больше никогда не переступит порог этого ада. Клянусь, когда Имран рядом, я ничего не боюсь. Абсолютно!