А тут… Каждый раз удивляюсь, глядя на Алину. Как она вообще выросла нормальной? Как не сломалась, не озлобилась и не стала такой же? Гены, среда, постоянный страх — все против нее было. Однако она осталась светлой, чистой и сильной. Умеет любить, прощать и бороться за тех, кто дорог.
Этот мудак, который идет следом за мной и ухмыляется, думает, что имеет право на нее. На них всех. На женщин, которых он превратил в тени.
Поднимаюсь на нужный этаж. Иду по коридору к палате. Алина сидит на полу, прислонившись к стене. Лицо бледное, глаза пустые, плечи опущены. Рядом никого.
Ее отец что-то гавкает, но Алина, посмотрев на него гневным взглядом, больше никак не реагирует.
— Ты чего здесь? — подхожу, присаживаюсь на корточки.
— Мама… — голос срывается. — Она… она хочет к нему вернуться. Говорит, что отец не одобрит наше решение. Что он звонил, просил прощения… Имран, я не понимаю. Как можно?
— Подожди здесь, — говорю тихо. — Я поговорю с ней.
— Имран…
— Доверься мне. Хорошо?
Алина кивает.
Захожу в палату, кивнула охраннику, чтобы никого не пускали.
Женщина сидит на кровати, уже переодетая в то, что принесла Алина. Алиса рядом, держит ее за руку, но вид у нее растерянный. Увидев меня, сестра Алины дергается, будто хочет что-то сказать, но я киваю ей: выйди.
Она понимает. Встает, выходит, прикрывает за собой дверь.
Сажусь на стул напротив, смотрю на эту женщину. Изможденное лицо, синяки под глазами, руки, которые все еще дрожат. Она прошла через ад. Выжила чудом. И сейчас собирается вернуться туда добровольно.
— Чего вы боитесь? — спрашиваю прямо. Без предисловий и обходных путей.
Она вздрагивает. Паникует.
— Я… я не понимаю, о чем вы.
— Понимаете. — Говорю спокойно. — Вы боитесь его. Привыкли бояться. Боитесь, что без него не справитесь. Боитесь, что он найдет вас, даже если вы уйдете. Боитесь, что дети пострадают из-за вашего решения. Я прав?
Она молчит. Но по ее глазам вижу, что прав. Абсолютно прав.
— А еще, — продолжаю: — Вы просто хотите терпеть дальше, пока однажды он не убьет окончательно.
Она вздрагивает, по щекам текут слезы.
— Я… я не знаю, как жить по-другому. Столько лет…
— Вы будете просыпаться по ночам и думать, что он рядом. Будете вздрагивать от каждого шороха. Но со временем все изменится. Главное, вы и ваши девочки в безопасности. Разве не это самое важное?
Она плачет. Всхлипывает, закрывает лицо руками.
— Я — муж вашей дочери. Я люблю ее. Отвечаю за нее и за тех, кто ей дорог. А вы ей дороги. Очень.
Она поднимает на меня заплаканные глаза.
— Я обещаю вам безопасность. У вас будет квартира, где вас никто не тронет. Охрана, если понадобится. Деньги, чтобы ни в чем не нуждаться. Алиса будет рядом — она теперь работает у меня, и мы позаботимся, чтобы у нее было все. Вы не останетесь одна. Никогда.