— Это значит, что он отчаянно нуждается в деньгах, Рат. Это значит, что он является слабым звеном в их цепи. Такого человека можно легко перекупить или сломать. «Альянс» держится только на страхе и крупных долгах. Если мы найдём тех, кого они прижали к стенке, мы сможем переманить их на свою сторону и разрушить их империю изнутри.
Я потёр подбородок, выстраивая в голове новую стратегию. Мой мозг работал как часы, отмеряя пропорции для будущего блюда мести.
— Продолжайте следить за ними, Рат. Ищите тех, кто беден, тех, кто обижен властью, и тех, кто боится за жизнь. Мне нужны их финансовые отчёты, банковские переводы, скрытые активы. Мы будем бить их по кошелькам, а не по репутации в спальнях. Понял меня? Нам нужны их слабости.
Рат кивнул, оценив мой подход. В его глазах блеснул огонёк азарта.
— Понял, шеф. Ищем обиженных и должников. Мои парни завтра же прочешут все их архивы и кабинеты. Ни одна бумажка не укроется от нашего носа.
Он развернулся, спрыгнул с кресла и бесшумно скрылся в вентиляционной шахте. Я снова остался один в тишине номера. Тревога за Свету никуда не ушла, она сидела глубоко внутри, как острая заноза. Но я прекрасно знал, что паникой делу никак не поможешь. Мне нужно было действовать чётко, холодно и быстро. Я подошёл к кровати и лёг поверх покрывала. Сон упорно не шёл ко мне, я смотрел в потолок и прокручивал в голове варианты спасения моей команды из Зареченска и Стрежнева. Я не позволю «Альянсу» тронуть их, я сожгу этот город дотла, если с головы Светы или Насти упадёт хоть один волос. Они моя семья, а за семью я готов перегрызть глотки.
Завтра приедет Вероника, Кузьмич продолжит крушить стены, а я буду выстраивать свою новую кулинарную империю прямо на костях моих врагов.
Грязные секреты подобны дешёвому соусу. Они лишь портят блюдо, а вот чужие долги, это идеальный маринад для будущей победы.
Елена ждала меня среди стеклянных колб и изогнутых пластиковых трубок. И да, она снова выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, кожа казалась бледной, но её взгляд по-прежнему горел фанатичным блеском. На её пальцах виднелись мозоли и мелкие ожоги от химических реагентов. В тесном помещении густо пахло медицинским спиртом, кислотами и горькими травами. Этот едкий запах мгновенно въедался в одежду и волосы, но Елена словно давно перестала его замечать.
Я начал нервно ходить из угла в угол. Места катастрофически не хватало. Я постоянно натыкался на толстые провода, спотыкался о картонные коробки с новыми реактивами, то и дело задевал плечом металлические стеллажи. Но я физически не мог заставить себя просто сесть на стул и успокоиться. Энергия требовала выхода, адреналин бурлил в крови, заставляя мышцы.