Без лишних церемоний вытаскиваю нейро… линк. Но при этом довольно аккуратно. Но чичимек мгновенно помирает. Странно. Чего это он умирает без разрешения?
Рассматриваю пластинку размером с ноготь. Вся в каких-то рисунках, находится в чём-то вроде скользкого кокона. Наверное, чтобы мозг не царапать, хе-хе. А ещё из неё тянутся какие-то щупальца. Фу, гадость-то какая. Нрави-и-ится…
Подношу пластинку к глазам. Негодуй говорил, что это что-то вроде личного соединителя с интырнетом. В этой штуке хранится знание о том, в ком она находится. В общем… аллигатор его знает, что это такое.
Подношу нейролинк ко рту, чтобы попробовать на зуб.
— Я бы… не стал этого… делать.
Пожимаю плечами, не обращая внимания на очнувшегося старика. Я уже заметил и оценил, что он умудрился развеять моё плетение и какое-то время прикидывался какашкой летучей мыши. Беззвучно лежал и вонял страхом. Хотя нет… страхом осознанным, холодным. Я сразу почувствовал, что он не какой-то обычный чичимек.
Всё равно пробую пластинку на зуб. Я хоть и перенял эту привычку от иноземцев, но проверяю таким образом не качество золота. Я определяю тип артефакта и его силу.
Магии в пластинке… вроде бы нет. Впервые чувствую сомнение по этому поводу. В целом это вроде бы чисто технологическая приблуда. Вот только кокон повреждается, и жидкость попадает мне на губы и язык. Чувствую жжение, выплёвываю гадость вместе с очередным зубом. Хорошо хоть, жевательным, а то лицом стану ещё страшнее.
Нейролинк превращается в кисель.
Ясно. Кислота. При повреждении кокона пластинка уничтожается. А если это случится в голове? Хм… полагаю, что смерть будет полна радости и веселья.
Поворачиваюсь к старику. Любопытно. Запах его страха быстро сменяется жгучим любопытством. Либо старик чокнулся, что часто бывает, когда организм устаёт паниковать, либо, как я и думал, он не так прост, как хочет казаться.
Он сидит, опираясь двумя руками о пол и тяжело дыша.
— Бесстрашный, что ли? — спрашиваю я.
Представляю, как сейчас выгляжу. Там есть чего бояться. Может, тело я и спрятал под одеждой Некосраля, но вот лицо… Как оно может выглядеть после тысячелетней мумификации?
— Вы не убили меня сразу, о великий Изаэль. Убьёте сейчас?
Старик пытается поклониться, но чуть не падает носом в землю от истощения.
— Убивать я тебя не буду, — хмыкаю. — Может, даже наоборот. Послужишь мне верой и правдой — будешь награждён. Кстати, ты хорошо знаешь мой язык. Получше своего ученика.
Может, мне и показалось, но у старика явно заблестели глаза. То ли от радости, что он ещё поживёт, то ли от перспектив быть награждённым самим Изаэлем. Спустя какое-то время он перестаёт дрожать и, пока я молча рассматриваю коряги чичимеков, успокаивается и даже первым начинает разговор, на что я и рассчитывал. Зачем давить на стариков.