— Ну чё, — произнёс он совершенно другим тоном, гостеприимным и радушным, — заходите чтоль. Токмо скотину свою привяжите вон к тому столбу. Эт я про паладина. Хе-хе! — Заржал алхимик и тут же выставил руки перед собой. — Тише святоша, тише. Это была шутка. Верблюда привяжити и заходити. А то перевярнёт чавось, и как жахнет! Потом наши жопы придётся по кускам собярать па фсей пустоши.
Гелиос остался снаружи с Василием Вторым, а мы с Кашкаем прошли через ворота и оказались в самом натуральном алхимическом аду.
Ангар был огромным, метров пятьдесят в длину и тридцать в ширину. Заставлен столами, на которых стояли колбы, пробирки, горелки, чаны, из которых валил пар, и всякие приборы, назначение которых я даже представить не мог. Работали человек десять мужиков лет сорока, потных, грязных, в фартуках, забрызганных какими-то разноцветными жидкостями.
Дед шёл впереди, направляясь к дальнему углу, где виднелась дверь в кабинет, и по пути орал на рабочих, не стесняясь в выражениях:
— Балбес глупай! Ты куды, слепошарый, свои закорюки тянешь⁈ Хош без рук остаться⁈ Фархат! Ты чё сток льёшь реагента⁈ Мы так в трубу вылетим! Бадяж водой то, идиот несчастный!
Он обернулся к нам, явно заметив моё любопытство, и добавил с гордостью:
— Меня еси шо дед Архимед все кличут. Говорят, мол мои штаны во все стороны равны. Но это не точно. Хе-хе!
Он хмыкнул, довольный собственной шуткой, и продолжил идти, оставляя за собой шлейф проклятий в адрес работников.
— Идиоты, — пробормотал он себе под нос. — Без мяне тут всё к чёртовой матери взорвёти!
Мы прошли через ангар, лавируя между столами и избегая луж какой-то дымящейся жидкости на полу, и вошли в крошечный кабинет. Здесь был стол, заваленный грязными кружками с остатками кофе, стопками бумаг и один-единственный стул.
Архимед плюхнулся на стул, который жалобно заскрипел под его весом, снял очки и начал тереть слезящиеся глаза мозолистыми пальцами.
— Ну чё там у вас? — спросил он, водружая очки обратно на нос и глядя на меня выпученными глазами.
Я сел на край стола, потому что других мест не было, и изложил суть:
— Мне нужно, чтобы ты сделал для нас четыре противогаза. А ещё средство, которое можно распылить на десяток метров вокруг и усыпить всех, кто попал под его действие.
Дед почесал затылок, размышляя, а после кивнул.
— Противогазы-то можно, — протянул он. — Да и делать их не надо, у меня этого говна навалом. На опасном производстве, так-то, работаем.
Он пнул ящик, стоящий под столом, и тот выехал в центр комнаты обнажив кучу противогазов, сложенных один на другой.