— Имею предписание никого не пускать на вверенный мне объект без специального разрешения коменданта Кронштадта Адмирала Макарова или лично Его Императорского Величества.
— Это того, который сошёл с ума? — язвительно спросил Бобриков.
— Так точно, — не принял шутки Максимов, — именно его.
— Ну что ж, вызывайте начальство — будем с его помощью снимать с Вас ношу часового.
— Уже вызвали, не извольте беспокоиться, в течении получаса будут, — с усмешкой отрапортовал африканер, указывая рукой на точку, ползущую с Запада и отчаянно коптящую зимнее небо, — ваши подчиненные как раз успеют отобедать.
— Дерзок ты, Максимов! — усмехнулся Бобриков, — но твоя ретивость тебе не поможет — раньше думать надо было…
— Честь имею, — козырнул бригадир-африканер и взлетел на коня, — только прошу Вас, генерал, не делайте глупости. На Вас смотрят сразу десять станковых пулеметов, а вы без артиллерии — ни единого шанса…
— Ну-ну, Максимов, — поежился Бобриков, — это мы еще посмотрим, у кого ни единого шанса… Однако не смею задерживать, а за горячий обед — спасибо — это зачтётся…
Черная точка понемногу росла, превращаясь в угрюмый утюг ледокола, а вслед за ним, словно старший брат, шёл белоснежный красавец-крейсер. Толпы рыбаков, которыми усеян в это время года Финский залив, располагающиеся там основательно — с лошадьми, будками-времянками и с прочими удобствами, увидев столь необычное для зимнего времени шествие, бросали свой промысел и подходили поближе — посмотреть на эту величественную картину покорения человеком ледяной стихии. Многие без устали кричали «ура!» самым добродушным образом, несмотря на то что «Ермак» не приносил им никакой пользы, а скорее — вред. При виде дымов «Ермака» огромное количество зевак выскочило из городских кварталов Кронштадта и припустило навстречу кораблям — пешком, на лошадях и даже на велосипедах, смешалось с гвардейцами, сделав вообще невозможными какие-либо манёвры. Генералу Бобрикову стало окончательно ясно, что война как минимум откладывается.
Пара кораблей не спеша дошла почти до походных колонн, медленно двигающихся к Кронштадту, чуть довернула в сторону крепости и застыла, возвышаясь над копошащимися на льду людьми, как медведи над муравьями. И тут крепость грохнула залпами салюта.
— Смотрите, смотрите! — указывали рукой на мачты самые глазастые, разглядевшие императорский штандарт на «Громобое» и адмиральский брейд-вымпел на «Ермаке».
— Ну что ж, вот и начальство пожаловало, — скрипнул зубами Бобриков, — в сопровождении свиты из двух дюжин трёхдюймовок и дюжины шестидюймовок, и это не считая главного калибра…… Сейчас начнёт диктовать условия…