Но генерал ошибся. Орудия оставались зачехлёнными. Морской десант на палубе не присутствовал. По оперативно скинутому трапу прямо на лед бойко сбежали всего два офицера и направились к походному лагерю гвардейской дивизии. По мере приближения идущего впереди невысокого, прихрамывающего человека в форме капитана 1-го ранга, солдаты и офицеры гвардейской дивизии сначала недоверчиво вглядывались, а потом вскакивали по стойке смирно, отдавали честь и затем провожали долгим изумлённым взглядом. Подойдя вплотную к командиру дивизии, человек оглядел его, смешливо прищурившись, и произнес каким-то будничным тоном, усталым голосом:
— Георгий Иванович! Приглашаю Вас в свой временный штаб, любезно предоставленный Карлом Петровичем, чтобы обсудить вопрос моего сумасшествия, а также все проблемы, из этого вопроса вытекающие.
(*) Первый случай использования таких брюк генерал французской армии Галифе испытал на своих кавалеристах, когда в 1862 — 65 гг. в составе французских экспедиционных сил участвовал в интервенции в Мексику. Впоследствии, будучи уже инспектором кавалерии, а позже военным министром, в конце 19 века, генерал ввел брюки нового фасона во всей французской кавалерии. Название «галифе» по отношении к таким брюкам прижилось в России, хотя во Франции они назывались «culotte bouffante», дословно шаровары, брюки с напуском.
— Евно Фишелевич? — у двери конспиративной квартиры топтался молодой человек в студенческой шинели, с живыми, черными, как угольки, глазами и только-только пробивающейся растительностью на лице, неспособной пока еще скрыть верхнюю нервную губу.
— Да, — удивленно приподняв бровь, отозвался второй человек Боевой организации эсеров, разглядывая его, — чем обязан?
— Я от ваших друзей из Карлсруэ, — назвал пароль незнакомец, улыбнувшись ещё шире. — Да, кстати, простите — не представился — Борис Савинков, товарищ председателя студенческого добровольного общества содействия армии и флоту.
— Это того самого, образованного с высочайшего благословления?- криво улыбнулся Азеф, всем своим видом показывая, что не хочет иметь ничего общего с представителями официальной власти, но, тем не менее, пропуская гостя в прихожую.
— Да, того самого, — ещё более широко улыбнулся Савинков, по хозяйски проходя сразу в гостиную. — И именно у этой организации накопилась масса вопросов к вам и вашим товарищам, которых ждёте Вы и которые уже ждут вас… Тут недалеко… Естественно они там не одни, а с моими людьми.
— Да кто вы такой, чтобы тут… — театрально завёлся Азеф, лихорадочно соображая, как правильно поступить — продолжать разыгрывать из себя яростного революционера, или признаться, что он является агентом охранки, то есть одной крови с этим весёлым общественником.