Нет. Сейчас мне написывает совершенно другой мужчина, вызывающий иные эмоции. Более спокойные и ровные. Именно это мне и нужно. Никаких американских горок. Вот только и рядом с ним в последнее время я испытываю дискомфорт.
– Ба, а может, пообедаем где-нибудь? – хочется порадовать бабушку и устроить нам мини-праздник. – В честь прохождения осмотра, м? Что думаешь?
– Еще чего! Деньги тратить.
– Да ладно тебе! Ты все время дома сидишь. А мне хочется сделать тебе приятное.
– Нет, Стеш. Давай лучше приготовим что-нибудь. Я от больницы так устала. Дома мне гораздо спокойнее. Запечем мясо и сметанник приготовим. Как тебе такое предложение?
– А ты знаешь, чем меня соблазнить, – смеюсь я. – Надо что-то купить?
– Да, мясо надо, сметану…
Спустя пятнадцать минут мы выходим у торгового центра, что находится рядом с нашим домом.
– Ба, заодно купим тебе обувь, – вспоминаю, что у нее совершенно расползлись любимые туфли, замену которым я уже давно пыталась купить, но по удобству ничто не могло сравниться с древней парой.
Выбор подходящих туфель занимает около получаса. Как только мы выходим из магазина, звонит смартфон и я вижу на дисплее имя Мирона. Я замираю, только сейчас осознавая, что совершенно забыла о нем.
– Стеф, ну мне ждать тебя? – звучит раздраженный голос.
– Мир… Я… Прости, но я сейчас с бабушкой.
– Вы все еще в больнице? – он пытается говорить спокойно.
– Нет, мы едем домой.
– Значит, потом ты сможешь приехать?
– Потом я пообещала провести вечер с бабушкой.
В трубке повисает тишина, и я чувствую, как краснеют щеки, потому что в этом молчании невозможно не услышать его разочарование.
– То есть тот факт, что ты уже пообещала мне этот вечер…
– Это не так, Мирон, – перебиваю его. – Не надо мне приписывать те слова, которых я не произносила. Я не обещала, что смогу.
– Но у тебя освободилось время.
– Нет! Я изначально планировала провести этот день с бабушкой.
– А я, Стеф? Со мной ты планируешь провести время? – он не просто зол, он, кажется, жутко расстроен.
– Не сегодня, Мирон, – у меня совсем нет настроения на разборки или романтику.
– У меня нет слов, – бросает он трубку.
А я стою с пылающими щеками, ощущая себя самым отвратительным человеком в мире. Хотя я же ничего плохого не сделала?
Не успеваю взять себя в руки, как слышу вскрик. Кровь отливает от лица, и в животе холодеет.
– Бабушка? – осматриваюсь по сторонам, но нигде ее не вижу.
А когда подхожу к эскалатору, то замечаю у подножия столпотворение, в центре которого моя бабуля.
– Перелом шейки бедра, – голос врача-травматолога оглушает и звучит как приговор.