Глаза наполняются жгучими слезами. Я отчаянно моргаю, пытаясь их сдержать, но одна упрямая капля все же вырывается и скатывается по щеке.
– Эй, нет, – голос сводного становится еще тише, почти ласковым. – Не плачь. Все будет хорошо, – он нежно гладит большим пальцем тыльную сторону моей ладони.
Его ласка обжигает и одновременно утешает. Меня пугает то, что я не сопротивляюсь. Это прикосновение того самого парня, в которого я была так безумно влюблена. И того самого монстра, что разбил мне сердце.
Я зажмуриваюсь, теряясь в этом противоречии.
– Я не знаю, как мне ко всему этому относиться, Тимур. Я не знаю, кто ты сейчас и как тебе доверять.
Он не отвечает. Вместо этого его руки мягко ложатся мне на плечи, а затем он медленно, давая мне время оттолкнуть его, притягивает меня к себе. Я упираюсь лбом в его грудь. От него пахнет дорогим парфюмом, свежестью геля для душа и чем-то неуловимо родным.
– Никто ничего от тебя не требует, Стефа. Просто дыши.
И я закрываю глаза и позволяю себе эту минуту слабости. Минуту, когда я не должна быть сильной, позволяя другому человеку взять ответственность на себя. Это так непривычно и так… желанно.
Мы стоим так, словно времени не существует. Шум холла превращается в отдаленный гул. А потом его телефон издает резкую вибрацию, и магия рушится.
Тимур нехотя отпускает меня, но его взгляд не отрывается от моего лица. Он заглядывает в экран и с легким раздражением читает сообщение.
– Мне нужно ехать, – говорит он с сожалением. – У тебя есть мой номер. Если что-то пойдет не так, если понадобится буквально что угодно, – звони. В любое время суток. Договорились?
Я просто киваю, все еще не в силах вымолвить ни слова.
Он смотрит на меня секунду, как будто хочет что-то сказать, но потом еще раз касается моей руки и разворачивается. Я смотрю ему вслед, на то, как его высокая фигура покидает клинику, зная, что это наша не последняя встреча.
Тимур
– Тимур Александрович, – подплывает ко мне молоденькая медсестричка с гривой черных как смоль волос и такими же черными глазами, – здравствуйте!
– Здравствуйте! – смотрю на нее вопросительно, ожидая, когда она наконец-то озвучит то, ради чего поймала меня.
Прошла практически неделя после операции бабушки Стефы, и не успел я вернуться в город, как сразу направился сюда.
Шесть дней назад я видел Стефанию в последний раз. Шесть дней мы общались только через мессенджер, и большую часть на тему состояния ее бабушки. Но каждый раз, увидев ее сообщения, присланные в ответ на мои вопросы, я будто получал разряд тока прямо в сердце, что запускал весь организм, заставляя почувствовать вкус жизни.