Наутро, после моего звонка Тимуру, бабушку перевезли в частную клинику с лучшими хирургами и аппаратурой. И там же она будет проходить реабилитацию. Залесский полностью взял лечение бабули на себя. А я не стала сопротивляться.
– Тимур, я верну тебе все до последней копейки, – твердила я ему накануне в трубку.
– Брось, Стеф, – лился его голос из динамика, странным образом успокаивая бурю внутри и переключая на себя внимание. – Ты же знаешь, я не возьму.
– Так не пойдет, – знала, что только он сможет мне помочь, но в то же время понимала, что это не будет безвозмездно, и ждала условий. – Это крупная сумма, а ты не благотворительный фонд.
– Просто позволь мне позаботиться о лечении твоей бабушки и о тебе.
– Что ты хочешь взамен, Тимур?
– Думаешь, я выставлю условия?
– Да, – не собираюсь лгать ни секунды. – Не в твоем духе помогать просто так.
На том конце трубки повисло недолгое молчание, а затем я услышала, как он шумно втянул воздух.
– Что ж… Наверное, я заслужил такого отношения к себе, да?
– Скажи, что ты хочешь взамен.
– Я не покупаю тебя, мышка, если ты боишься этого. Не думай ни о чем. И не переживай о бабушке. Все будет в порядке.
А утром, когда я приехала в больницу, был уже организован ее перевод.
“Евромед” кардинально отличается от государственной клиники. И когда меня проводили к бабуле в отдельную палату, оборудованную специальной кроватью, телевизором, холодильником, душевой и всем тем, что необходимо для комфортного пребывания, я поняла, что, независимо от того, какой будет расплата, оно того стоит.
Бабушку снова осматривают и составляют план лечения. Операция назначена на следующее утро, и у меня на душе наступает покой. Конечно, я все еще волнуюсь о том, как все пройдет и насколько легким будет восстановление, но не думать о том, где достать деньги и как их возвращать, оказывается огромным счастьем. Особенно когда на кону стоит здоровье близкого человека.
А когда я собираюсь домой, оставив бабулю на индивидуальную сиделку, то на ресепшене поликлиники встречаюсь с бывшим.
Тимур разговаривает с мужчиной в дорогом костюме. Но стоит ему заметить меня, как он сразу же прощается со своим собеседником.
– Привет, – приближается ко мне, а я стою не двигаясь, чувствуя лишь, как бешено колотится сердце и горит лицо.
– Привет, – отвечаю сдавленно, сильно разволновавшись от встречи.
– Как бабушка?
– Она оптимистично настроена и переживает меньше, чем я.
– Это хорошо, – улыбается он, блуждая взглядом по моему лицу.
Я рассматриваю его в ответ, подмечая перемены в его внешности с момента нашей последней встречи.