— Поэтому ты хочешь стать моим верным оруженосцем? — с иронией спросил. — Примазаться к будущему князю-марионетке? Стать марионеткой марионетки?
— Нет! — Всеслав решительно помотал головой, и его косы энергично заплясали у меня перед глазами. — Другом! На меньшее я не согласен! Я не хочу быть твоим слугой или оруженосцем, кланяться и целовать руку. Я хочу быть тем, кто прикроет твою спину, когда клинки будут направлены в нее. Тем, кто скажет правду, когда все вокруг будут льстить и лгать. Тем, на кого ты сможешь положиться в трудную минуту. И от тебя хочу того же. Без Клятвы Крови…
Он говорил с такой искренностью, что я почти поверил, почти купился. Почти. Тульский тоже казался надежным союзником, пока не перерезал горло моим друзьям, пока не показал свое истинное лицо.
— Но на большее — я тоже не согласен! — добавил Всеслав с лукавой улыбкой, блеснув белыми зубами и послал мне воздушный поцелуй.
— Шутник удов… — начал было я, но договорить не успел.
Раздались громкие удары в дверь — резкие и частые. Мы оба вздрогнули от неожиданности и обернулись к входу одновременно. Всеслав вскочил на ноги, рука его инстинктивно метнулась к поясу, где обычно висел меч. Но оружия при нем не было — княжна позаботилась о том, чтобы мы оба были безоружны в этой камере, лишены возможности снести друг другу буйны головы.
— Княжич очнулся? — раздался грубый голос за дверью.
Звук поворачиваемого в замке ключа эхом разнесся по камере. Тяжелый засов со скрежетом отодвинулся, и железная дверь медленно открылась. На пороге застыла пара вооруженных кадетов.
— Княжна повелела доставить пленника немедленно, как только проснется! — сказал высокий широкоплечий кадет-пятирунник, входя в камеру. — Она не любит ждать.
Пленника. Значит, официально я все еще враг, несмотря на потраченную на мое лечение Силу. Вопрос только — надолго ли? И что планирует со мной сделать Веслава Новгородская? Какова моя истинная роль в ее планах, если забыть про бред, который нес Всеслав?
Я встал с лежанки, чувствуя, как напряглись мышцы, готовые к действию, к возможной схватке. Тело слушалось идеально — никакой слабости, никакой боли, никакого дискомфорта. Веслава действительно поработала на славу. Я был в полной боевой форме, словно и не балансировал несколько часов назад на грани жизни и смерти.
Всеслав посмотрел на меня и едва заметно кивнул — мол, держись, все будет хорошо. В его глазах читалась поддержка, смешанная с любопытством и тревогой.
Кадет сделал нетерпеливый жест рукой.
— Следуй за мной, князь Псковский. Веслава не любит ждать. Время дорого.