– Ты напугал меня.
– Помню.
Его рука скользнула вниз, едва касаясь моего бедра. Полгода брака научили нас
обоих читать между строк.
– Хочешь уйти?
Я опускаю бокал на ближайший столик.
– Хочу туда, –киваю в сторону знакомой двери. – Но теперь ты будешь просить, а я
решу – уступить или оставить тебя страдать.
Его смех заставил оглянуться нескольких гостей. Мама метнула беспокойный взгляд,
но морщинки на лбу разгладились, стоило ей увидеть мое светящееся лицо. Она все еще
волнуется за меня.
– Ты научилась играть по моим правилам, – Князев прижимает мою ладонь к своему
сердцу. Оно бьется так же бешено, как тогда.
– Нет, – я уже тяну мужчину к тени колонн. – Я создаю наши.
Когда дверь подсобки закрылась за нами, первое, что я сделала, сняла туфли на
шпильке. Второе, прижала его ладонь к той самой стене, где он зажал меня год назад.
Снаружи льется джаз и звенят бокалы. Здесь же тихо. Только наше дыхание и шепот:
– Проси.
И он просил.
Как раскаявшийся грешник перед своей единственной святыней.
Год спустя
Наш загородный дом тонет в золоте осеннего леса. Стоит та редкая пора, когда
листья держатся на ветках, будто не решаясь упасть, а воздух пахнет дымком, яблоками и
воспоминаниями.
Я сижу на террасе, закутавшись в любимый кашемировый плед, и смотрю, как Алексей
возится над мангалом. Мускулы на его спине играют под тонкой рубашкой, каждое движение
точное, выверенное, привыкшее к контролю.
Я сжимаю в руке тест.
Две полоски.
– Ты замерзнешь, – его голос раздается внезапно рядом. Алексей стоит уже передо
мной, вытирая руки полотенцем. Ветер треплет его волосы, делая похожим на того самого
мужчину, который когда-то разбил мой мир на «до» и «после».
– Нет, – я улыбаюсь, подтянув плед выше. – Мне… тепло.
Он хмурится, сразу уловив дрожь в моем голосе.
– Что-то случилось?
В памяти всплываю обрывки прошлого, связанные с этим домом:
Первый приезд. Виктория. Ее разоблачение. И день, который сблизил нас сильнее,
чем месяцы ранее.
Наша первая ссора уже будучи в браке. Когда я разбила хрустальную вазу, а он
просто принес новую, сказав:
«Если хочешь – разбей все, но не уходи»
.
Ночь примирения. Когда мы лежали у камина, и он сказал, что не представляет
жизни без меня.
Он всегда доказывает поступками.