Последние штрихи.
Белое платье, разложенное на кровати, кажется живым. Тяжелое кружево дышит,
переливаясь жемчужными бусинами при каждом движении воздуха. Я провожу ладонью по корсету.
– Сиди ровно, Полинка! – мама прикусила губу, ловя выбившуюся прядку. – Не
испорти столь важный день.
Мама сегодня не может найти себе места – то поправляет свое платье, то проверяет
документы, то достает из кармана смятый лист с расписанием.
– Ну, мам, все хорошо. Алексей не опоздает.
– Это не про опоздание, дочка, – она тяжело вздыхает, поправляя обручальное
кольцо на моем пальце. – Ты уверена, что хочешь… его мир?
Накидка на плечах, чтобы не запачкать одежду косметикой, внезапно становится
тяжелее.
– Уже поздно спрашивать, – закусываю губу, глядя на часы. Через три часа я стану
женой Алексея Князева. Человека, чье имя заставляет людей опускать глаза.
Лак на ногтях пахнет как тревога. Я смотрю, как мастер рисует на моих пальцах
маникюр невесты.
– Ой, трясемся! – мастер с укором берет меня за запястье. – Жених такой
серьезный, а вы – как листок.
– Она не от страха, – фыркает мама, придирчиво разглядывая мой маникюр. – Она от
любви.
Я хотела возразить, но в этот момент телефон завибрировал. Одно сообщение:
«Через три часа ты станешь моей. Не передумала?»
Пальцы сами потянулись к ответу:
«Я бы убежала. Но ты же найдешь»
«Найду»
Губы сами растянулись в улыбке.
На нашей свадьбе мама плакала в третьем ряду, шепча что-то о «неожиданно удачной
партии». Свадьбу играем в июне. По иронии в тот самый день, когда я должна была пойти на
выпускной вечер. Поэтому среди гостей оказались почти все мои одногруппники.
Платье от известного дизайнера облегает фигуру, как вторая кожа. Корсет
сковывает дыхание. А бриллиантовый кулон на шее – подарок Алексея накануне – холодом
прижимается к яремной впадине.
Где-то внизу заиграл орган.
Двери распахнулись.
Алексей стоит у алтаря в смокинге, и ни один гость не догадался бы, что он
впервые за всю жизнь забыл, как дышать.
Я иду к нему под руку с матерью, и летнее солнце, пробиваясь сквозь витражи,
превращает мой силуэт в живое золото.
– Клянешься ли ты…