– Ты все еще боишься? – спросил он как-то утром, наливая нам кофе уже в
пентхаусе.
Я смотрю, как солнечный зайчик играет на обручальном кольце. Он все еще носит
его с собой, в кармане.
– Меньше, – признаюсь я.
Его терпение оказалось крепче моих страхов.
Я сказала «да» в дождь.
Не в романтичный ливень с розовыми закатами, а в противный майский дождище,
когда вода затекает за воротник и холодит ступни даже через дорогие итальянские ботинки.
Я стою на крыльце его загородного дома, сжимая в руках ту самую коробку с
кольцом, которую Алексей оставил у меня «случайно» две недели назад.
– Ты говорила – полгода. Прошло семь месяцев и шестнадцать дней, – напомнил он,
распахивая дверь.
Я плелась сюда с другого края города! Заплатила за такси просто бешенную сумму,
а он… правда считал дни…
Капли стекают по его вискам, будто он только что вышел из душа. На нем серые
спортивные штаны и футболка. Тот самый неприлично домашний вид, который он тщательно
скрывает от посторонних.
Я всхлипываю, чувствуя, как предательские слезы смешиваются с дождевой водой.
– Ты специально ждал ужасной погоды, чтобы я не могла убежать?
Алексей выхватывает у меня коробку и опускается на одно колено прямо в лужу, с
таким хлюпом, что это вызвало у меня истеричный смех. Кольцо сверкнуло тусклым светом в
сером полумраке.
– Нет. Я ждал того дня, когда ты перестанешь искать подвох в каждом моем жесте,
– его пальцы, обычно такие уверенные, дрожат, открывая футляр. – Выходи за меня, Полина.
Потому что я, кажется, забыл, как дышать без тебя.
Я смеюсь сквозь слезы.
– Черт возьми… Это же твоя вина, что я так долго…
– Да или нет?
Роняю сумку на мокрые ступени и тяну ему дрожащую руку:
– Сто раз да.
Дождь хлещет по спине, ветер сбивает с ног, а кольцо соскользнуло на палец с
неприличной легкостью – будто ждало этого момента всю жизнь.
Когда он поднялся, чтобы обнять меня, я почувствовала на губах вкус дождя, кофе
и чего-то безнадежно родного.
«Сто первых «да» из миллионов»
, – подумала
я, запуская пальцы в его мокрые волосы.
И ни одного «может быть.
…