Классические уговоры и попытки трясти за крыло требовали времени, тогда как точечный импульс по нервным узлам давал стопроцентный результат без лишних движений. Наверняка на местном рынке можно было отлично заработать на артефактах-будильниках, вживляющих владельцу желание бежать на работу прямо с восходом солнца.
Птица щелкнула клювом, фильтруя поток пернатого мата.
— Лети на улицу, посмотри обстановку.
— Какая там обстановка, — Кеша принялся торопливо расчесывать помятое крыло. — На городском периметре дыра, других причин для такой сирены нет.
Тональность ревунов перешла в серию прерывистых гудков.
— А вот это скверно, — констатировал он, бросая выправлять оперение. — Погнал смотреть.
Он выпорхнул в приоткрытую створку окна и начал набирать высоту. Учитывая время суток и режим гудков, происходящее никак не тянуло на штатные учения гарнизона. Разведчик вернулся совсем скоро, шумно спикировав на подоконник.
— Границу прорвали! Нужно уходить в подвал.
— Прямо в подвал?
— Натурально, у них там толпа!
— Дай допуск к визуалу, я считаю твои поверхностные образы.
Коснувшись макушки птицы пальцами, я подключился к ее нейросети. Трансляция памяти пошла потоком смазанных картинок с высоты полета: далекий изгиб заградительной линии кипел от движения. Бетонный скат Стены чернел от ползущих наверх мускулистых тел с блестящими глазами и огромными челюстями. Тварей было слишком много для обычного локального прорыва.
Мозг на автомате принялся за анализ. Первое, на чем сфокусировался взгляд, были лапы весьма любопытной конструкции. Острые крючковатые когти без труда впивались в камень, а спрятанные между ними мягкие подушечки напоминали лягушачьи присоски, позволяя тварям стремительно карабкаться по отвесным поверхностям.
Природа подобного уродства не терпит из-за нежизнеспособности. Очевидная работа химеролога-недоучки с целым букетом грубых ошибок в анатомии: от заваленной осанки и проблем с сочленением хребта до хромоты на правую переднюю лапу у большей части стаи. В дикой среде такой вид вымер бы за пару поколений.
Когти и присоски функционально исключали друг друга. Невозможно одновременно цепляться за микронеровности и создавать вакуум, эти механизмы только конфликтовали. Совмещение снизило общую эффективность конечностей едва ли не наполовину.
Позвоночник явно не предназначался для прыжков по стенам. Создатель взял геном бродячего пса и слепо нагромоздил сверху нужные атрибуты, проигнорировав базовую симуляцию нагрузок. За такую курсовую работу отчисляют без права восстановления.