Секундой позже над краем Стены поднялась вытянутая собачья морда с желтой слюной на клыках. Химера перевалила вес через ограждение, впиваясь в камень мощными когтями и широкими присосками. За ней лезли новые. Несколько особей метнулись к окровавленным останкам Дмитрия, подхватили пастью куски мяса и спрыгнули обратно во тьму.
Пальцы Ивана дожали спусковой крючок. Оружие забилось в плече от отдачи, заливая площадку гильзами и оглушительным грохотом выстрелов. Свинцовый шквал оторвал ближайшему мутанту лапу и прошил грудину, химера свалилась на бок, судорожно скребя пол, пока остальные сокращали дистанцию. Солдат пятился к вышке, посылая короткие очереди по скачущим силуэтам. Одна из тварей срикошетила от оборудования и прыгнула на него сверху. Иван успел отбить тяжелую тушу ударом приклада, потерял равновесие и рухнул на спину под весом еще двух навалившихся монстров.
Челюсти сомкнулись на плечевом суставе, раздробив ключицу. Игнорируя хруст собственных костей и утробное рычание, он потянулся свободной левой рукой к опорному столбу. Затянутые в тактические перчатки пальцы ударили по желтому боксу аварийной сигнализации, пластиковое стекло треснуло, продавив тугую кнопку.
Через пару мгновений над секторами Петербурга взвыли басовитые городские ревуны.
Пробуждение вышло резким. Снаружи надрывался ритмичный шум. Я принял сидячее положение, стараясь сбросить остатки сна и анализируя частоту звука, судя по тональности которой где-то врубили всеобщую тревогу.
Попугай Кеша продолжал спать на письменном столе. При попытке ткнуть его в бок птица только зарылась клювом поглубже в перья и недовольно закряхтела.
— Кеша, вставай. Нужно проверить периметр.
Никакой реакции не последовало. Питомец закинул когтистые лапы выше, демонстрируя презрение к командам.
Пришлось формировать конструкт. Я стянул немного нейтральной энергии и заплел простенький узел стимуляции нервной системы, добавив в основу крошечную каплю концентрированного звериного страха. Никакой реальной угрозы, чистый гормональный рефлекс опасности. Короткий щелчок отправил плетение прямиком в птицу.
Кешу буквально подкинуло над столом. Издав сиплый клекот, он влетел в створку шкафа, срикошетил к карнизу и принялся наматывать хаотичные круги под потолком, раскидывая маховые перья. Спустя несколько секунд воздействие спало, взъерошенный питомец шлепнулся обратно на столешницу и принялся судорожно вентилировать легкие.
— Чего творишь⁈ — хрипло возмутился он. — Что за фокусы?
— Сигнал к немедленному пробуждению, — пояснил я.