— Никого, — отмахнулся Иван. — Артефактный контур не сигналит, а он бы первым сработал. К тому же до земли почти десять метров.
Часовой похлопал по бетону парапета.
— Есть участки и пониже. Стену латали много раз, местами кладка осыпается, но конкретно наш сектор глухой. Сюда не заберутся.
Дмитрий недоверчиво хмыкнул и шагнул к пульту проверять показания сканеров. Иван наблюдал за ним, раздумывая об этой странной напряженности в последние недели. Надо посоветовать ему взять несколько отгулов после дежурства, выпить нормального пива, найти девчонку и немного расслабиться. Возникла долгая пауза, нарушаемая только завываниями ветра на вышках.
— Слышь, Дим. Если ты на утренний разговор дуешься, то брось. Сорок два года вообще не предел, люди семьи и в шестьдесят заводят…
— Завязывай, — перебил напарник. — Я не из-за этого дергаюсь. Понять не могу причину, но в воздухе висит тяжесть, давит на виски.
Иван скептически посмотрел за периметр. Тьма пустоши поглощала даже направленный свет галогена, пятно луча скользило по высохшим руслам ручьев и скрюченным мертвым деревьям. За пять лет службы пейзаж успел намозолить глаза, однако в такие безлунные ночи становилось откровенно зябко даже бывалому патрульному.
— Наверное, фонит после бури, — предположил он. — Одаренные вечно болтают про нестабильность здешних полей из-за залежей древнего барахла или скоплений химер. Мозги от этого запросто пудрятся.
Дмитрий проигнорировал реплику.
— Ладно, пойдем до третьей башни, — Иван закинул винтовку за спину. — Ноги разомнем, а то от холода уже суставы ломит.
Повернувшись обратно к пульту, он увидел замершего Дмитрия. Тот пялился прямо перед собой, совершенно забыв про аппаратуру.
— Эй, ты чего застрял?
Далекую гористую гряду осветила беззвучная вспышка молнии. Электрическое свечение на долю секунды выхватило участок площадки за спиной напарника.
Там находилась сутулая гуманоидная фигура в балахоне. Вместо человеческих рук из широких рукавов торчали изогнутые костяные наросты с бритвенно-острой кромкой, напоминающие передние конечности богомола. Фигура смазалась в коротком рывке. Тело часового бесшумно распалось на куски: разрезы оказались настолько тонкими, что кровь проступила лишь спустя мгновение, когда верхняя половина туловища съехала по диагонали и с влажным стуком ударилась о бетонное перекрытие.
Иван остолбенел. Специфика работы приучила его к виду растерзанных трупов, но происходящее сейчас напоминало профессиональную промышленную бойню. Вскинув винтовку, он нажал на спуск, намереваясь разрядить весь магазин в упор и спровоцировать звуковой детектор тревоги. Однако тварь с костяными клинками моментально растворилась в густых тенях от трансформаторной будки.