К тому же, даже если поверить в свою удачу и понадеяться, что после отказа царевич все же сложит буйную голову — все равно останутся Романовы. Которым вполне по силу пройти той же цепочкой умозаключений, что и Иван, и прийти к выводу, что боярин Осетровский — самый вероятный кандидат на роль союзника сына свергнутого царя. После чего меня могут притащить в вышеупомянутые подвалы приказа, а то и, ради такого случая, выкопать их прямо здесь, на Алтае. Пригласить туда меня и, после того как мою тушку туда притащат — будьте уверены, слово «тушка» к тому моменту будет очень точно описывать мое тело — допросить на предмет того, приезжал ли ко мне Иван-Царевич, о чем мы с ним договорились и что именно я против нового законного царя злоумышляю. А дальше — смотри выше про кол. Не поверят мне в то, что я отказал царевичу и чисто превентивно к ногтю прижмут.
Есть третий вариант — кивнуть мои стрельцам, чтоб они сидящего передо мной Ивана… того. Ножом по горлу. Отреагировать он не успеет, а ежели романовские дознаватели прибудут — отрезанная голова будет лучшим свидетельством моей благонадежности. Хороший вариант. Только не подходит он мне. Я, как бы, боярин всего ничего и ещене привык так запросто принимать решение о смерти человека, который лично мне ничего плохого не сделал. Я вообще год назад простым подьячим был! А еще два года назад я школу заканчивал! Я не планировал боярином становиться и влезать во всю эту тухлую политику!
Иван, спокойно наблюдавший за моими внутренними метаниями, налил себе еще чаю и сделал глоток:
— Войско мне твое не нужно.
Меня накрыло смесью облегчения и настороженности. Если не войско, тогда ЧТО ему нужно? Денег? Так-то у меня есть нелегальный серебряный рудник и еще более нелегальный монетный двор — но откуда царевичу про это знать? А кроме войска и денег — чем я могу еще быть полезен?
— Мне нужен ТЫ.
2
Все те расклады, что я успел прогнать в голове за несколько секунд, Иван-Царевич крутил в голове целый месяц, все то время, пока добирался до меня. И, хотя, как он честно признался, первоначально он и впрямь планировал выбить у меня стрельцов и пойти на узурпатора войной, но довольно быстро понял, что мое храброе воинство, ввиду своей малочисленности, способно только героически умереть в бою. Что, конечно, звучит пафосно, но никак не приближает его цель. Каковая, напомню — вернуть трон, а не войти в историю народного фольклора героем былин и баллад. Про мой монетный двор Иван, к счастью, ничего не знал, поэтому на мои деньги и не рассчитывал. В итоге, ближе к Уфе, ему пришло в голову, что он, похоже, совершенно зазря едет на Алтай и, прибыв сюда, сможет только попросить у меня политического убежища…