– Тсс! – она приложила палец к губам, – я не потерялась. Я прячусь!
У меня аж сердце перевернулось! Сколько раз я повторяла ученикам: “Не разговаривай с незнакомцами”, “Если потерялся – стой на месте”, “Не соглашайся, если взрослые просят помочь, это может быть опасно! Взрослым могут помочь только взрослые.”
А девчушка… прячется!
Одна, в толпе, где сотни чужих людей! Где пахнет лошадиным потом, терпким дёгтем и пережаренным тестом! В том времени, когда не было ни полицейских на каждом углу, ни камер наблюдения, ни смартфонов с родительским контролем!
Нарвётся на какого-нибудь подлеца и…
Нет, даже думать об этом не хочется!
Однако, я отметила, что девчонка не выглядела испуганной, скорее наоборот! Хитрая, довольная мордашка с яркими голубыми глазами. Губы вот-вот растянутся в улыбке.
Значит, надо подыграть. Отвлечь проказницу и дождаться её родителей. Я присела рядом с ней на корточки, придерживая тяжёлый подол. Старый приём, работает безотказно: войти в её мир, стать одного с ней роста.
– Прячешься, значит? – спросила я как можно спокойнее, хотя в горле с непривычки першило от морозного воздуха. – От кого? От кого-то плохого?
Девочка важно кивнула, и её личико на миг стало совсем взрослым.
– Да, – ответила она, и у меня внутри всё похолодело. Инстинкты требовали защитить ребёнка. – Мадемуазель очень плохая. Когда папа рядом – она такая ласковая, аж тошно. А как останемся вдвоём – либо шпыняет, либо делает вид, будто меня вообще нет. Ей папа интересен, а я для неё – пустое место.
Мадемуазель?
Девочка явно из зажиточной семьи, а значит… Бьюсь об заклад, она говорит про гувернантку!
У меня челюсть свело от злости. В висках застучала тяжелая дробь.
Это как так можно с ребёнком? Ей же лет десять всего, не больше!
“Классика жанра, – мрачно усмехнулась про себя, – хищница-гувернантка, которой ребёнок мешает охотиться на богатого папашу.”
Я понимала, что это не моё дело. Но пройти мимо и оставить её одну-одинёшеньку?
Девчушка умная, бойкая, за ней глаз да глаз!
Варианта два. Или ждать на месте, пока хватятся потеряшку, или вместе найти её отца.
– Тебя как зовут? – улыбнулась я.
– Даша. Дарья Дмитриевна Строганова, – с горделивым блеском в глазах представилась она.
– А меня Оля. Ольга Георгиевна Шувалова, – представилась ей в ответ. – Давай поступим так: мы не будем тебя выдавать. Просто постоим вот здесь, у лавки, и подождём твоего папу. А чтобы нам не скучать…
Я похлопала себя рукой по юбке, пытаясь нащупать карманы. Привычных не было, зато пальцы хоть и не сразу, но нащупали привязной мешочек у пояса. Сквозь ткань чувствовался твёрдый металл. Радуясь своей удаче, я достала его через небольшой разрез в боковом шве и вытащила две потускневшие серебряные монетки.