– …купим что-нибудь вкусное. Ты какие леденцы любишь? Петушков?
Петушки всегда стоили копейки. Не знаю, какие здесь цены, но на один точно хватит.
Глаза девочки вспыхнули яркими огоньками. Осмотревшись по сторонам, я приметила лавку, от которой пахло сладостями и ванилью, и вскоре Даша, довольно жмурясь, сосала леденец на палочке.
Но стоило нам отойти в сторону, как над толпой, перекрывая залихватскую мелодию гармони прокатилось раскатистое:
– Да-а-арья!!!
Моя новая знакомая вздрогнула, и леденец с глухим стуком упал в грязную снежную крошку.
Я обернулась.
Толпа стремительно расступалась, и я увидела спешащего к нам сурового мужчину. Высокий, широкоплечий, в тёмно-зелёном мундире. Офицерские погоны поблескивали холодным золотом на зимнем солнце. Тяжёлый взгляд, пронизывающий насквозь, физически давил так, что хотелось под землю провалиться!
За ним, семеня и путаясь в собственных юбках, бежала женщина немногим старше новой меня, в светло-коричневом платье. Элегантная шляпка сбилась набок, а на лице проступили некрасивые красные пятна.
– Господин Строганов! Господин Строганов, я на секунду отвернулась! – нон-стопом причитала женщина, слегка картавя, но мужчина её не слушал.
Пулей подлетел к нам, взметая сапогами снег, перемешанный с грязью. Рухнул на корточки перед дочерью, а она обеими руками вцепилась в мою юбку.
– Дарья! Ты что творишь?! – Низкий, командный голос дрожал от едва сдерживаемого гнева, за которым прятался ледяной, первобытный страх. – Я пол Светлоярска на уши поднял!
– А пусть она ко мне не лезет! – выкрикнула она с отчаянием загнанного зверька. – Эта мадемуазель меня за ухо щипает! Мне она не нравится, и я ей тоже!
Гувернантка ахнула, стискивая тощими пальцами края шали. Сквозь мешанину ярмарочных запахов пробился приторный аромат её духов
– Mon Dieu! Господин Строганов, это неправда! Клянусь вам!
“Строганов, – невольно подумалось мне. – Фамилия под стать его нраву.”
Мужчина медленно поднял на неё взгляд. В этом движении было столько скрытой угрозы, что женщина осеклась, и в воздухе повисла звенящая тишина.
Взгляд стал жёстким, как лезвие. Похоже, он не поверил своей дочери, но не желал устраивать сцену при всём честном народе.
Дарья, почувствовав мою поддержку, подлила масла в огонь:
– А эта тётя добрая! Она меня леденцом угостила! Не прошла мимо и не сделала вид, что я – пустое место!
–Дарья, следи за языком! Где твоё воспитание?
Отчитав дочь морозным тоном, Строганов перевёл взгляд на меня.
Мамочки.
Пускай прошлая я была старше его, но сейчас я неожиданно почувствовала себя провинившейся восьмиклассницей.