– Я её почти не помню. Мне три года было, когда она… когда её не стало. Помню только, что тёплая и светлая была. И пахло от неё хорошо – цветами. Марья Фёдоровна говорит, я больше на неё похожа, чем на папеньку.
Сердце болезненно сжалось и заныло. Как же я её понимала!
Своих папу и маму я тоже не знала. Будучи ребёнком, я заваливала воспитателей вопросами, может быть они что-то знали про моих родителей? Однако те лишь качали головами и отмахивались, мол, они оставили тебя на капустной грядке. Там мы тебя и нашли. А будучи постарше я как-то уже смирилась с тем, что никогда не узнаю правду.
– Это хорошо, – мягко сказала я, выныривая из неприятных воспоминаний. – Значит, маменька всегда с тобой. В твоих глазах и в улыбке.
Даша подняла на меня взгляд и доверчиво улыбнулась:
– А папенька как-то сказал, что я такая же упрямая, как она была.
Мы обе рассмеялись.
Раскрашивали до вечера, тщательно прорабатывая каждую деталь. Даша выбрала для папенькиной шинели серый цвет, для платья девочки – голубой. Небо вышло ярко синим, а посередине красовалось огромное солнце с толстыми лучами.
– А здесь подпишем, – предложила я, когда рисунок был готов. – Как на настоящем лубке. Что напишем?
Даша задумалась, наморщив лоб. Потом просияла:
– Любимому папеньке от дочки Даши!
Девочка старательно вывела печатные буквы, и мы оставили лубок сохнуть на столе.
– Завтра утром подарим, – пообещала я, укладывая девочку спать. Рассказала ей про борьбу со злобной колдуньей Бастиндой, которая пятьсот лет не прикасалась к воде и лишь когда Даша уснула, я направилась к себе.
Утро началось с неожиданной новости. Перед завтраком горничная передала распоряжение: его превосходительство ждёт Дарью Дмитриевну и Ольгу Георгиевну в столовой.
Даша осторожно взяла высохший лубок за уголки и мы вдвоём направились по коридору.
Дмитрий Александрович сидел во главе стола, при параде – мундир застёгнут на все пуговицы, волосы причёсаны. Вид у него был немного напряжённый, будто он и сам не до конца понимал, зачем затеял этот семейный завтрак.
– Доброе утро, – кивнул он нам, жестом приглашая садиться.
– Доброе утро, папенька, – чинно ответила Даша, но в её голосе дрожал едва сдерживаемый восторг. – У меня для вас подарок. Позвольте показать?
Строганов удивлённо перевёл взгляд на меня, стоящую за спиной Даши, и я энергично закивала, прижав к губам указательный палец.
Пускай девочка справится сама. В конце-концов, это её папенька.
– Да, – ответил Дмитрий, выдержав небольшую паузу. – Конечно, Дарья.
Девочка торопливо шагнула вперёд и протянула ему нарисованный лубок. Лист бумаги с тихим шелестом подрагивал в её руках.