– Даш, тебе ответственное задание. Полистай и постарайся запомнить имена. Я приду, мы разрежем его и вместе будем запоминать.
“Мне тоже не помешает подтянуть знания,” – мысленно добавила про себя.
Даша кивнула, обхватив книгу двумя руками, но не сдвинулась с места, пока я не вышла из детской.
– Давно ждут? – спросила у Марьи Фёдоровны, поправляя воротник.
– Минут десять, – отозвалась экономка через плечо. – Уж простите, подслушала вас, но как вы ладно общались с Дарьей. Девочка в хороших руках.
Я невольно покраснела. В любом возрасте и с любым опытом похвала – это приятно.
– Я велела пока разложить образцы тканей, – продолжила Марья Фёдоровна. – Его превосходительство распорядились не скупиться. Обещали управиться за два дня.
“За два?” – я мысленно присвистнула. Быстро же тут шьют. Или у них очень большой штат в мастерской.
В моей комнатке царило необычное оживление. У окна на специально принесённом столике были разложены рулоны тканей – шерсть тёмно-зелёного и серого цветов, мягкий батист, тонкое полотно. Стоило мне войти, как две женщины одновременно обернулись ко мне.
Первая – худенькая, с острым носом и быстрыми глазами. Строгое, но опрятное тёмное платье с белоснежными передником – ни единой складки или пятнышка! В морщинистых руках она держала сантиметровую ленту и карандаш.
Вторая – гораздо моложе, мягкая и румяная как булочка, со светлыми кудряшками, убранными под чепец, прижимала к груди коробку с нитками и иглами.
– Акулина Михайловна, – представила старшую Марья Фёдоровна. – А это её помощница, Глаша.
Портниха окинула меня цепким взглядом, я бы сказала профессиональным, и чуть склонила голову:
– Ольга Георгиевна, прикажете начинать?
Я кивнула, чувствуя, как к щекам прилил непрошенный румянец. Несмотря на то, что я вовсю приближалась к четвёртому десятку, всегда было немного неловко раздеваться при посторонних. Особенно, если вижу их в первый раз.
К счастью, Марья Фёдоровна пришла на помощь:
– Я помогу, Ольга Георгиевна. Не тревожьтесь.
Помощница тем временем выскользнула за дверь, а портниха деловито развернула сантиметр.
Следующий час пролетел незаметно. Акулина Михайловна оказалась женщиной молчаливой, но дело своё знала прекрасно. Тонкие, но удивительно ловкие пальцы буквально порхали, фиксируя объёмы, длину, обхваты. Она задумчиво кивала, прикидывая количество ткани, и что-то быстро чиркала в записной книжке.
У меня аж голова закружилась от количества будущих обновок… Платья, передники, панталоны, корсет, ночные сорочки, нижние юбки… Как представлю, что всё это надо ещё надевать… В наше время с этим дела обстоят гораздо проще.