– Секрет, значит? – я чуть склонила голову. – Твой секрет?
Дочь Строганова задумалась. Наморщила лоб и поджала губы, перебирая пальцами кружево на платье.
– Нет, – выдала она наконец.
“Ну, слава Богу, – мысленно выдохнула я. – Значит, ничего ужасного.”
– Понимаешь, Даш, – я взяла её ладошки – тёплые и мягкие, в свои, глядя в её доверчивые глаза. – Если ты расскажешь секрет, он перестанет быть секретом. Есть такие тайны, которыми нужно делиться обязательно. Например, если кто-то обижает тебя или другого человека, если что-то угрожает твоему здоровью или безопасности. Тогда надо сразу говорить старшим.
Девочка задумчиво кивнула, переваривая новую для неё информацию.
– А есть секреты, которые касаются других людей. Пусть они сами расскажут, когда посчитают нужным. Понимаешь?
Даша задумчиво кивнула, но в глазах мелькнула лёгкая грусть.
– Я не подумала, – призналась она тихо. – Просто мадемуазель… она часто писала какие-то письма, и когда я просила её поиграть со мной, или чтобы она мне почитала… Говорила, что ей сперва надо посекретничать.
– Мадемуазель ошибалась, – я осторожно поправила выбившуюся прядь её волос. – А мы с тобой давай запомним раз и навсегда, что если секрет плохой или опасный – рассказываем папеньке. А если он нас не касается – помогаем хранить его в тайне.”
– Папенька всегда занят, – Даша опустила глаза и засопела. – Я бы хотела…
Договорить она не успела. В дверь негромко, но отчётливо постучали.
– Да, войдите, – откликнулась я, поднимаясь с колен и отряхивая подол.
В детскую заглянула Марья Фёдоровна с небольшой кожаной папкой в руках.
– Ольга Георгиевна, портниха с белошвейкой приехали. Дозвольте проводить вас? Они в вашей комнате уже всё приготовили.
Я едва себя ладонью по лбу не хлопнула. Точно! Строганов же предупреждал о том, что с меня будут снимать мерки.
Правда, внутри меня всё отчаянно протестовало и разрывалось на две части. С одной стороны, мне было неловко, что за чужой счёт мне сошьют одежду. С другой, умом я понимала, что наряды Оленьки совершенно не подходят для гувернантки. По-хорошему, их бы сжечь и купить себе пару добротных платьев. Но купить самой, без чьей-то помощи. С честно заработанного жалования.
Стиснув зубы, я задвинула подальше голос разума. Пока я недостаточно хорошо разбираюсь в местных порядках, лучше делать то, что мне велят.
– Конечно, – я кивнула и повернулась к Даше.
Девочка смотрела на меня с такой мольбой, будто я уходила на край света. Дав знак Марье Фёдоровне, я быстро подошла к полке, пробежалась пальцем по корешкам и вытащила ещё одну книгу – историческое лото. Новенькое, которое следовало разрезать ножницами на карточки.