— О, я прекрасно осведомлена об этом, Рольдин. Но… — на ее губах промелькнула холодная улыбка, которую она затем закрыла веером. — Как низок ты пал, разбрасываясь столь ничтожными угрозами. Что может мне сделать жалкий гость империи Лонкас?
— Не зарывайся, Ванесса, не забывай, что ты тоже пользуешься милостью королевской четы Найтон.
Вот тут мама хмыкает, как бы невзначай взмахивая рукой, где блеснуло дорогое кольцо. Раньше я его не видела. Сестра озадаченно качает головой.
— Увы, но твои источники информации устарели, Рольдин. Стоит весьма повежливее относиться к невесте советника короля Найтон.
— Что⁉ — воскликнули мы с сестрой, а затем я, переведя изумленный взгляд на Сайлен, зашептала: — Ты не знала⁉ Но мама всегда была рядом с тобой!
Сайлен выглядит шокированной, что-то мямлит, что мол, не всегда могла находится рядом, ведь герцог Барима клятвенно заверил обеспечить полную безопасность матери. Затем, вспомнив, что он и есть советник короля, растерялась, покраснела. Выругалась. Я ее так понимала — маму увели прямо под носом! Теперь мы с уважением смотрели на женщину перед нами. Да, ее внезапная помолвка вызвала ажиотаж у нас, желание возмущаться, ревность, но… Герцогу Бариму удалось сделать то, что не могли мы. Он придал матери смелости, чувство уверенности, она стала ценить себя. А это говорит… о многом, о его чувствах.
— Ванесса? Ты весь неожиданно покинула… — мы обернулись в сторону появившегося советника короля. Увидев нас, он удивленно приподнял брови, но затем его цепкие серые глаза замечают отца, и недобро сузились: — Что здесь происходит?
— Ох, ничего, мой дорогой. — при виде жениха лицо мамы смягчается, — Не стоит волноваться. Просто встретила старого знакомого. — последний взгляд на отца, — Может тебе и смешно, Рольдин, но и не стоит забывать, что трона Рогнетии у тебя нет. Подумай над тем, кто ты. И, если я узнаю, что ты снова приблизился к моим дочерям, то сильно пожалеешь. Пусть я не сильна, но война информацией была всегда эффективной.
— Не забывай, что они и мои дочери, Ванесса. — голос у отца злой, резкий, дыхание тяжелое, но он не рискнет противостоять, не рискнет применить магию. Мама права, его положение сейчас неоднозначное, шаткое. Он сейчас никто, и цепляется за власть угрозами и манипуляцией людьми. При этом сам являясь марионеткой.
— Да? Девочки, кто ваш отец?
Мы шокировано смотрим на маму, но подыгрываем:
— Мама, ты же прекрасно знаешь, что наш отец… эм…- неловкий взгляд на герцога, и сестра смутилась, — … герцог Барима — а затем тычет в отца пальцем, — А этого мужчину мы видим впервые! Идем, Жанна!