— Хорошо… — слова сына императора звучат так тихо, что мы едва расслышали, затем он медленно поворачивается к императору, — Я согласен стать твоим наследником.
— Хорошо, тогда я пойду поговорю с епископом. Сегодня на балу весьма шумно… — император улыбается, но грустно, как улыбается родитель, который осознает, что его ребенок принимает решение против себя же.
Мужчина собрался выйти из купола, но Винсент останавливает его.
— Постой. Прости меня и спасибо за все… отец.
Эти слова даются ему с трудом, но он не может сдержать улыбку, когда император в ответ ничего не говорит, но его широкая улыбка и настоящее счастье в глазах красноречивее всех слов. Теперь перед нами снова был уверенный в себе мужчина, с выпрямленной спиной и властным взглядом. И снова помолодевший. Какой огромной силой обладают слова близких людей!
Оставшись без императора севера, Хенг решил резонно поинтересоваться:
— А кто сообщит о смене жениха родителям Мелиссы?
И все по команде посмотрели на виновников будущей суматохи, который одновременно скривились, словно от зубной боли, вспомнив темперамент отца Мелиссы и ее братьев, которые ни за что не позволят обидеть любимицу. Наверняка, если бы не прошлые долги княжества перед герцогом, ему бы давно набили морду.
Разговор был коротким. Князь замахнулся, чтобы врезать Винсенту, но тот точным движением отклонил руку. Отец Мелиссы, сузив глаза, долго сверлил наследника престола мрачным взглядом, а затем, с уважением кивнув головой, похлопал того по плечу:
— Пусть будет так. Но, слышь, обидишь мою дочурку, на следующий день твое тело будет на дне какого-нибудь болота! Или на корм свиньям спущу!
— Конечно, как вам будет угодно. — тот поморщился от подобных перспектив, но не отступил. Да, эти двое не знали, что их ждет в будущем, но решили рискнуть. Между ними не было любви или уважения, но обстоятельства сложились так, что, в принципе, их союз вполне выгоден обеим сторонам, и имеет благоприятные прогнозы.
Незаметно все разбежались улаживать все формальности перед выступлением императора севера, который первым добрался до епископа, оставив герцога Нонан позади, и я осталась в одиночестве. Хенг исчез в неизвестном направлении, Розалию подозвал регент Рогнетии, а Юлиан присоединился к разговору епископа и императора Каллиана.
— И снова приветствую тебя, милая дочь. Рад тебя видеть.– я вздрагиваю от столь ненавистного голоса, и резко оборачиваюсь. Отец, с широкой ухмылкой стоял позади меня, вальяжно держа в руках бокал с дорогим вином. Он чувствовал себя здесь уверенно, и похоже тот факт, что он разыскиваемый преступник ни капельки не напрягало его.