Когда более или важные объявления прогремели, виновники шумихи быстро сбежали к нам, друзьям, снова собравшимся вместе. Некоторые порывались подойти к нам, поздравить пару, но стража не пропускала. Поздравления принимал император севера и княжеская чета, дав возможность своим детям сделать передышку, пусть те и серьезно нарушали правила. Вскоре мужчины отошли куда-то, пообещав быстро вернуться, княжеская принцесса подозвала ожидавшего официанта с напитками.
— Мели, но это вино очень крепкое. — скривилась Роза, но покорно взяла бокал, последовав моему примеру.
— И что? Сегодня тяжелый день, а за это надо выпить!
Чокнувшись, мы немного выпили, продолжая болтать.
— Девочки, здесь душно, может выйдем на балкон? — нахмурилась Роза, активно обмахиваясь веером. Ее лицо стало румяным.
В зале и вправду было душно, и мы зашли в свободный от гостей балкон, куда имел вход только Юлиан, или я. Стража осталась сторожить вход.
— Не понимаю, мне даже здесь жарко! — Розалия вновь отпила глоток, и, поморщившись, отставила бокал.
Я прислонилась к перилам, чувствуя неладное с собственным телом. Оно горело, а прохлада, которая приятно обласкала тело, только ухудшила все. Появились странные ощущения.
— Девочки, вы тоже это ощущаете, да? — Мелисса тяжело дышала, массируя виски, — Я заболела?
— Нет… — Розалия вновь взяла бокал, пристально всматриваясь в жидкость, — Кажется нас отравили…
— Нет, это что-то другое. — отвернула предположения я, прекрасно разбираясь в этой теме, — Это не симптомы яда. Это… о нет…
— Что происходит? — раздался встревоженный голос Винсента.
Я с трудом сфокусировала взгляд на вернувшихся мужчин, и прикусила губу, борясь с телом.
— Нас отравили… чем-то, но не ядом. — первой с мыслями собралась Мелисса, и я выдавила:
— Нам подмешали в бокал афродизиак! Нужно противоядие!
На мгновение мужчины замерли в замешательстве, не зная как реагировать на подобное, и я их понимала: афродизиак — не яд, не умрем, но проблем доставит немало. Первым пришел в себя Юлиан, сначала отдав приказ страже привести лекаря, а затем обратился к другу:
— Винсент, из нас троих ты лучше всех владеешь целительской магией. Сможешь сделать что-нибудь?
— Ага, конечно, я прямо матер этого дела! — съязвил тот, фыркнув, — Конечно же, я не умею исцелять… от чертова афродизиака!
— Точно, артефакт! Как я раньше не сообразила! — хлопнула по разгоряченному лбу, и полезла в бюстгальтер платья, старательно игнорируя пристальный интерес мужчин, и извлекла артефакт. Аккуратно сделав разрез на подушечке пальца, сжала магическую вещь, моля о исцелении. Ответ был полон разочарований.