Меня уводят от отца, и я не возражаю, не желая находится рядом с отвратительным человеком ни минуты. Мы вновь возвращаемся в зал, где скопились люди в ожидании новых объявление от епископа, который поднялся на балкон, и Сайлен повернулась к мужчине:
— Герцог Барима, прошу принять мои извинения за недавние слова. Просто… я ляпнула, не подумав…
— Ну, учитывая, что я сделал предложение вашей матери, не спросив вашего благословения, считайте небольшой компенсацией. — он слегка улыбнулся, когда мама ощутимо ударила локтем в бок, — Я не ваш отец, Сайлен, Жанна, но не возражаю, если мы действительно будем стараться стать семьей.
Мы с сестрой улыбаемся, переглядываясь. Да, он прав, он не наш отец, но, возможно, когда-нибудь мы назовем его «отцом». В сердцах всегда есть надежда на любовь, на обретение новой семьи.
— Сайлен, Жанна, девочки мои. — мама берет каждую за руку, и пытливо заглядывает в глаза, — Я приняла предложение Баримы, но желаю услышать ваше отношение к моей помолвке. Вы… не возражаете?
— Если ты счастлива мама, то мы можем только благословить ваш союз, правда, Жанна?
Я киваю головой, широко улыбаясь. В сердце по-настоящему тепло от вида счастливой матери. Та шепчет слова благодарности, обнимая нас, но затем лукаво смотрит в мою сторону:
— Ох, о чем это я? Моя помолвка такая неожиданная? Моя дочь, Жанна, явно скромничает, не так ли?
Теперь я смущенно потупила взгляд, и сестра с ехидцей в голосе протянула:
— Мама права. Жанна, ты наверняка подлила слабительного ему в бокал, и не давала лекартсво, пока он не дал согласие?
— Сайлен!
— Да шучу я, но с тебя рассказ, но и не только. Жанна… — она переглядывается с мамой и герцогом, и те серьезнеют, киваю головой. Что происходит? — Мы немного задержимся здесь, во дворце. Нужно поговорить кое о чем. Это важно, но желательно завтра.
— Я вас услышала, и организую встречу.
Дальше мы слушаем объявление епископа о наследнике императора севера, которое вызвало нешуточный ажиотаж среди присутствующий на балу, породив множество вопросов. Однако, когда Винсент еще и продемонстрировал свой настоящий облик и магию, сомнений не осталось, что он его настоящий сын. Слова епископа всегда имели большой вес, и никто не рискнул долго оспаривать правдивость подобной новости. После этого была уже объявлена помолвка новоявленного наследника севера с дочерью князя. Вот здесь уже возмущались в основном леди, уже за минуту успевшие в мечтах выдать свою дочь за него, и их юные дочери, в мыслях примерившие корону. Я смотрела на серьезных Винсента и Мелиссу, и искренне желала им счастья.