Увы, мелодия не длилась вечно, и мы не могли продолжить танец — император должен был уделить внимание многим людям. Начались бесконечные вежливые разговоры с подтекстом, улыбки, фальшивый смех.
Через некоторое время мне удалось вырваться из этого замкнутого круга, и, дав знак подругам, которые этого и ожидали, вышла на балкон. Свежий прохладный воздух приятно остудил разгоряченное в духоте зала тело, а сознание прояснилось. Вскинув голову, с улыбкой окинула взглядом бескрайнее звездное небо… Такая красота! Так волшебно, что хотелось позабыть о всех тяготах и заботах, и просто всю ночь любоваться звездным небом, этой волшебной красотой.
— Жанна. — сердце сжимается от такого до боли некогда дорогого голоса, к которому я раньше питала любовь, но теперь от нее остался лишь пепел. Медленно оборачиваюсь, и улыбаюсь, скрещивая руки на груди, чтобы не было видно предательской дрожи страха:
— Август. Ты пришел.
— Я не мог проигнорировать столь заманчивое приглашение от прекрасной леди. — король Тиритии, насмешливо улыбнувшись, слегка склонил голову в приветливом кивки, пристально наблюдая своими почти черными глазами за мной, а я делаю реверанс. Пусть мы вежливо улыбались друг другу, между нами царило напряжение. Казалось, каждый из нас был готов в любую секунду… сбежать или броситься в атаку?
— Полагаю, тебя стоит поздравить? — в его словах скользит гнев, который заставляет меня поежиться, — Весьма выгодная партия.
— Август, я не хочу ссориться. Скажи, ты согласен на сделку?
— Сделка? Вот как это называется, Жанна? — качнул головой король, делая несколько шагов в мою сторону, но я испуганно отступаю, и мужчина замирает, горько усмехнувшись. — Теперь ты боишься меня.
— Мне не хочется снова обнаружить воткнутый в мое тело кинжал. — одариваю его сочувственным взглядом.
Нет, я не ненавидела Августа, зная причину его выходок, такого поведения. Но… пока он не избавится от этого «источника», я не позволю себе долго находиться в одиночку рядом с ним, и даже приближаться.
— Меня не покидает чувство, словно… ты знаешь меня, но другого. — внутри меня все холодеет от проницательности Августа, дыхание перехватывает от напряжения, прищуриваю глаза, пытаясь понять, о чем тот думает, однако мой бывший жених выражал лишь равнодушие, — Скажи, Жанна, если бы не это… — неопределенный взмах рукой. — Был ли шанс у меня?
Мы оба замираем после вопроса короля с странном трансе. Казалось, вокруг царила тишина, которую не могли нарушить даже звуки бала. Я чувствую тоску, со странной даже для себя жадностью вглядываясь в каждую черточку Августа, ощущая, как прежние чувства медленно просыпались. Сейчас предо мной стоял тот самый мужчина, которого я любила. Мужчина из прошлого. Глаза короля Тиритии становятся прежними — серыми. На мгновение он полностью принадлежит себе. Я кашлянула, прочищая горло, и прошептала: