– Да ты, я смотрю, любишь решать за других людей, Громов! Наверное, тяжело тебе в жизни приходится с таким самомнением. – Зло кривлю уголок губ. – Думаешь, что все тебя обожают? Что все должны стелиться перед тобой, прогибаться и делать так, как ты придумал у себя в голове? Жизнь не сценарий и не текст из твоей песни, в которой ты знаешь каждую строчку наизусть. Мы – живые люди, Олег!
– Я это уже понял… – Он играет желваками. – Ты – отличный учитель, Веснушка. И даже сейчас зачем-то продолжаешь бить меня по носу. Садистка… – бурчит парень.
Гром, видимо, хотел надавить на мою совесть, но у него не получилось.
– Зачем ты пошел за мной той ночью?
– Как зачем? Присмотреть! И не зря…
– Да ты напугал меня до чертиков! Я думала, что меня преследует какой-то извращенец!
– И это вместо «спасибо, что не оставил одну»?! Опять? – Он почти переходит на фальцет.
– А чего ты ожидал? – ахаю я.
– Благодарности, как вариант? Не? – язвительно отвечает он.
– За то, что сам же и создал ту поганую ситуацию, не оставив мне выбора? За то, что подверг опасности?!
– Я не заставлял тебя психовать и делать ноги при первой же возможности!
– Чего?! – пищу от возмущения. – Какой же ты все-таки невыносимый, Олег Громов!
– Да-а? А еще?
– Гадкий!
– А что-нибудь из новенького? – кривится он.
– Придурок! – выпаливаю, лишь бы не молчать.
– Кончились аргументы? – На его лице появляется мрачная ухмылка.
– А у тебя подписка на «сегодня я отыгрываю добрячка»?
Парень давится смешком и принимается хохотать так громко, что я озираюсь по сторонам. Но все люди уже разошлись и даже костер потушили, поэтому опасаться больше нечего.
Вот только праздник кончился, а выступление Громова еще нет…
– Не провоцируй монстра внутри меня , Веснушка, – шумно и с рыком выдыхает парень, резко прекратив смеяться.
– Я тебя не боюсь. Ты ничего мне не сделаешь, – говорю я, а сама сильно сомневаюсь в этом утверждении.
– Вот как? – Вскидывает темные брови. – А стоило бы. Не со всеми я добренький и хорошенький, Ника, – басит таким тоном, что у меня все внутренности липнут к позвоночнику, а сердце делает кульбит.
– Только не говори, что я особенная. – Бравада не удается – в голосе проскальзывает нервная дрожь, выдающая меня с головой.
– Не буду. Ты и сама вон прекрасно соображаешь.
Гром даже не скалится, и наш разговор окончательно заходит в тупик. Хотя этот странный диалог с самого начала не казался мне наполненным смыслом.
И как итог: признание Олега скатилось в банальную ругань.
Опять.
Что и стоило доказать!
Лыко-мочало – начинай сначала.